У меня вырвался тихий смешок.
— Ты хоть знал куда бежать?
— Туда где нормальная температура, — проворчал он. — Что ты ржешь, ангелочек? Планы побегов — это не по моей части. Я вообще долго что-то обдумывать не люблю и не умею.
— Я заметила, — бросила дерзко, отворачиваясь.
— Что ты там вякнула? — Не успела нажать на ручку двери, как затылок опалило горячим дыханием, и сзади раздался вопрос с угрожающими нотками: — На руководителя наезжаешь?
— Нет, — выпалила я, быстро выскочила из гостевой комнаты и направилась к себе, не оглядываясь.
— Милые крылышки, ангелочек! — прилетело мне вдогонку.
Крылышки? О чем он?
Озадаченно закрыла дверь и привалилась к ней спиной.
Ах да, на тунике нарисованы крылышки. Разумеется, он их заметил и не промолчал. Я ведь ангелочек.
Как же глупо звучит.
Но не из его уст. Он всегда произносит это слово по-разному: с насмешкой, злостью, уважением, раздражением, игривостью. Странно, что я обращаю внимание на подобные мелочи…
Все-таки некоторые мои эмоции по отношению к нему слишком… непонятные. Но они есть, что весьма замечательно. Или не замечательно…
Устало потерла глаза, добрела до кровати и рухнула на мягкую постель. Тяжесть мгновенно придавила тело, веки опустились сами собой и сон поглотил меня.
Потягиваясь и зевая, спустилась вниз. Меня разбудили аппетитные запахи, заполнившие квартиру. От аромата бекона, кофе и, кажется, блинчиков кружилась голова, урчал живот и рот наполнялся слюной. Нужно срочно поесть, чтобы прибавилось энергии. Сон, конечно, восстановил силы, но не до конца. До сих пор чувствовалась усталость и вдобавок появилась тянущая боль в мышцах.
На кухне играла тихая музыка. Наа, пританцовывая и подпевая певцу, жарила яичницу. С небрежным пучком на голове, босая, в дядиной рубашке и в своих красных пижамных штанах в клеточку она выглядела такой домашней, ласковой и уютной. Неудивительно, что Хелир с упоением в глазах и легкой нежной улыбкой наблюдал за ней, опираясь рукой на тумбу и попивая кофе.
Я замерла в проеме, любуясь ими. Не понимаю, почему они не живут вместе? Почему Наа противится? Они гармонично смотрятся вдвоем, вроде бы подходят друг другу и довольны друг другом… Так почему?
— Ошизеть! — раздался удивленный возглас надо мной. Задрала голову, чтобы увидеть Лендера, случайно коснулась затылком его груди и замерла. Увы, разглядеть выражение лица Айзела не удалось, мне был виден лишь его подбородок и серая футболка.
— Вы уже встали? — мимолетно улыбнулась нам Наа, с помощью деревянной лопатки перекладывая яичницу со сковородки на тарелку. — Как спалось? Хорошо отдохнули?
— Как себя чувствуете? — спросил Хелир.
— Получше, — ответила коротко.
— Шикарно, — выдохнул Айз.
Я отшагнула, пропуская руководителя в кухню, но он не двинулся с места. Проследила за его восхищенным и чуть-чуть безумным взглядом: Айзел смотрел на стол переполненный едой. Там была и стопка золотистых блинчиков, и бутерброды с колбасой, помидорами, сыром и листьями салата, и рисовая молочная каша в серебристой кастрюльке, и творожная запеканка, и фруктовый салатик, и вазочка с земляникой.
Наши с ним желудки одновременно заурчали, немного подвывая.
— Садитесь скорее и ешьте! — велела Гунвор, расставляя тарелки. — Вам нужно набраться сил.
— Наа ради вас старалась, — добавил Хелир.
— Тебе сказочно повезло с женщиной! — продолжал восхищаться Айзел, садясь за стол. Я устроилась рядом с ним, а Наа с дядей сели напротив.
— Ты сначала попробуй ее блюда, а потом делай выводы, — посмеиваясь, сказал Хел, но по загоревшимся глазам и широкой улыбке было заметно, что ему приятно. — Ай! Ты мне ногу отдавила!
— Я тебе сейчас не только ногу отдавлю! — возмутилась Гунвор. — Что значит «сначала попробуй»? Ты на что намекаешь, Кайрен? — Она ударила его прихваткой по плечу. — Хочешь сказать, я плохо готовлю?
— Любовь моя, это же шутка, — поцеловал он ее в щеку и отобрал прихватку. — Ты готовишь лучше всех!
— Согфасен! Офифительно готовишь! — набивая щеки блинчиками, похвалил Айзел.
Я положила себе немного каши и добавила в нее земляники.
— Алеста, — вздохнул дядя, неодобрительно глядя на меня. — Пожалуйста, ешь побольше.
— Попробую, — пообещала я, понимая, что сейчас съем эту кашу и больше ничего не захочу.
— У тебя неправильная тактика. Надо так! — Айзел совершенно неожиданно и беспардонно начерпал мне каши до краев тарелки, положил на блюдце три блинчика и всучил в одну мою руку ложку, а в другую бутерброд. Я даже не сопротивлялась, оторопев от его наглости. — Ангелочек, пока не съешь, из-за стола не выйдешь! — припечатал Лендер.