Должно быть, тяжело ей с ним приходится.
— Ода, они не сектанты и опасности не представляют. У них довольно милый храм, окруженный природой. Я был счастлив в нем побывать. Немного погулял по лесу, побеседовал с настоятелем и настоятельницей. Очень приятные люди, а какая там атмосфера царит! Тебе бы понравилось! Идеальное место для твоих медитаций. Такое чистое и гармоничное.
Мы с Айзом переглянулись и я аккуратно уточнила:
— Господин Марсел, вы в курсе, что случилось с настоятелем?
— Нет, — нахмурился Аргус. — А с ним что-то случилось?
— Помер он, — будничным тоном сообщил Лендер.
Марсел оторопел на мгновение.
— Жаль… — сипло выдохнул он и потер подбородок, скорбно опустив взгляд.
— Душевный человек был и спокойный. Настойкой травяной меня напоил, и совет хороший дал. А когда это произошло? И от чего?
Душевный и спокойный? Настоятельница говорила, он почти потерял рассудок. Хотя возможно этот недуг проявлялся приступами.
— От чего — не знаем, — пожала плечами. — Мы были там чуть больше двух недель назад, убирали Паразитов, так и узнали, что он скончался.
Одетта не позволила Аргусу ответить, вновь ужаснувшись:
— Паразитов?! Вот видишь! Нашел где разгуливать!
— Свет очей моих, давай не будем выяснять отношения при людях. Не могла бы ты нас оставить? — Марсел мягко попытался выставить жену.
— Ни за что! — упрямо отрезала она, скрестив руки на груди.
Подняв глаза к потолку, он сдался.
— Выходит, после этой поездки начались изменения? — спросил дядя.
— Да, после нее. Вы же не думаете, что Сущность прицепилась ко мне в храме? На священной земле? — не верил Аргус.
Паразитов священная земля не остановила.
— Всякое может быть, — мрачно разрушил его надежды Хелир. — Они сейчас практически везде.
Пожалуй, нам придется съездить в храм и как следует там осмотреться. В Ошбрене была целая вспышка Помех и до сих пор в поселке неспокойно. Может, нам удастся найти очаг «болезни» и устранить его?
Или же Марсел подцепил «гостя» в другом месте?..
— Что было потом? Как вы… менялись? — поинтересовалась Наа.
— Я вернулся домой полностью отдохнувшим, поужинал, лег спать и на утро… На утро мое самочувствие ухудшилось, — Аргус с силой потер лоб и висок, отчего они покраснели. — Головокружение, звон в ушах и тремор в руках. Помню, я пошел чистить зубы, встал у раковины, попытался взять пасту, — Марсел вытянул дрожащую ладонь перед собой, — и промахнулся, — он с досадой ударил по одеялу. — Щетку вообще на пол смел, будто кто-то за запястье дернул, — махнул рукой меценат. — Предполагаю, Сущность училась управлять мной как марионеткой. Потом вроде отпустило, я выпил таблетку от давления и засел за работу в кабинете. Дальше мало что помню, очнулся уже в моей секретной комнате, глядя на себя в зеркало. Вот тогда я ее впервые увидел в отражении, увидел, как она змеей обвилась вокруг меня… Само собой запаниковал, чего уж скрывать! Отродясь такого страха не испытывал, — нервно усмехнулся он. — Попытался убежать, но не смог. Она сердце сжимала, — Аргус сжал свой кулак и потряс им, — прямо сдавливала его. Боль была дикая. Все ждал, что умру, но не умирал, — его глаза заблестели. — Очень жутко и страшно было… Я… Я спросил, что ей нужно. Она промолчала, а меня вот здесь, — он немного наклонился вперед и указал пальцами на место, где голова соединяется с шеей, — словно толстой иглой пронзило. Я снова сознание потерял. Пришел в себя, когда зеркало уже было поднято, а Сущность когтем чертила в воздухе тонкую черную линию. Эта линия позже и разрослась в огромную Помеху, — с тяжким вздохом Аргус замолчал, собираясь с мыслями.
Одетта поежилась и попыталась то ли мужа отвлечь, то ли сама отвлечься:
— В нашем доме изначально была эта комната? Для чего ты ее сделал?
— Все верно. Я попросил ее добавить еще на этапе разработки проекта дома, но долгое время она пустовала, — Марсел с виноватой и смущенной улыбкой посмотрел в глаза жены. — Видишь ли, Ода, лет пять назад я решил исполнить свою детскую мечту — стать танцором. Я загорелся этой идеей! Но афишировать не осмелился, постыдился признаться, что в моем-то возрасте и с моим-то пузом танцами собираюсь заняться.
Зря он так о себе.
— Бог ты мой! Я бы тебе слова не сказала, Марсел! Ну, может быть и сказала, но когда ты меня слушал? — закатила она глаза. — И что, разучил хотя бы один танец?