— Если заставляет, надо изготовить, — соглашаюсь я. — Единственное требование, все химические производства, вне зоны города и, чтоб никакого загрязнения местности. Это должен быть из основных законов, хватит свинячить, за нарушение, — я вздрогнул от пронзившей меня мысли, — всё, вплоть до смертной казни.
Аскольд кивает, Семёна же, потрясли мои слова, он жалко смотрит на меня:- Это жестоко, — затравлено произносит он.
— Зато действенно, — стреляет глазами Яна.
— Расслабься, дружище, — я хлопаю по плечу, — ты ли это говоришь? А кто мужика дубиной убил?
— Я? Он нас хотел убить. Я случайно!
— Так, вот, Семён. Всё это свинство, бомба замедленного действия, которая, в будущем, может убить всё человечество, — я пристально смотрю в глаза. Он взгляд не потупил, вздыхает и… соглашается со мной. Приятно иметь дело с умным человеком.
Семён ещё сильнее насупился и сосредоточенно ковыряет песок сломанным луком. Он ушёл в мысли, в мозгу происходят титанические подвижки. Я уверен, циферки в голове расположатся правильно.
— А как наш архитектор по поводу планировки города, Архип Иванович, кажется. Что предлагает? — смотрю я на Аскольда.
— Утверждает, что на склонах место для населения города не хватит, а ещё планируется прирост. Требует рассмотреть его предложение по выводу города со склонов на плато.
— Вот учёные у нас, — улыбаюсь я, — всё требуют, требуют. А главное, всё сходится с нашими мыслями. Безусловно, нам необходимо выходить на поверхность, но и склоны не оставлять. Пускай там будут бассейны, бани, коптильни, сады. Твоя дочурка, орехов грецких насадила, Семён картошку закопал, земля там богатая. Пускай это будет зоной отдыха для трудящихся княжеских родов, — шучу я.
— Хорошая идея, — неожиданно поддерживает меня Лада.
— Ты это, насчёт трудящихся, — ехидно замечаю я.
— И, это, тоже, — так же ехидно ответила она. — Мы первые обнаружили площадки, значит и привилегий у нас больше.
— Она права, — поддерживает её Яна.
— В плане безопасности, это место самое выгодное. С моря трудно подобраться, только одна тропа, но мы её перекроем воротами и поставим стражу. А наверху расположится город, он будет служить буфером от вторжения сверху. Власть города должна находиться в наибольшей безопасности, поэтому поддерживаю эту идею, — спокойно произносит Аскольд. — У нас гости, — неожиданно говорит он внимательно вглядываясь в темноту. Действительно, справа по берегу идут люди.
— Что за путники сюда пожаловали? — всматриваюсь я в том направлении.
— Ночью нормальные не ходят, — поджимает губки Лада.
— Шли бы вы в лагерь, девочки, — бросает Аскольд.
— Их трое… точно, трое, — замечает глазастая Яна. — Думаю, мальчики, в случае чего, вы справитесь, — уверенно говорит она, хищно раздувая ноздри.
— Ладно, сидите, — Аскольд по своему обыкновению усмехается. Кажется, он всё просчитал и считает, произойдёт нечто забавное.
Фигуры медленно приближаются. Их трое мужчин весьма крепкого телосложения, в руках держат толстые палки. Когда равняются с нами, я понимаю жену, "ночью нормальные не ходят". Они мне сразу не понравились. Все почти лысые, морды в щетине, татуировки вызывающе бьют синевой, глаза наглые, маслянистые.
— Здорово, братаны, — вякает один из них. — Греетесь под Луной, — хохотнул он, думая, что остроумно шутит.
Краем глаза отмечаю, как Аскольд выудил на свет божий, длинный кусок обсидиана, острого как бритва и понял, если начнут мутить, шансов у "братанов" никаких.
— Живёте там? — указал тот взглядом на скалы, где виднелись отблески от костров. — Далеко, — глубокомысленно изрекает он.
"Братаны" явно изучают нас. Они видят: один из нас, Аскольд, что-то вроде аспиранта, худощавый, с неказистой бородкой, вроде бы слякоть, но только, их сбивает с толку, очень уж он, спокоен; я, вроде, так же не выделяюсь телосложением,
покрепче, правда, но, так себе; Семён крупный, но несколько рыхловат, тоже не противник.
Видно всё, прокрутив в своих мозгах, они решили действовать:- Братаны, баб у вас многовато, одну отдайте, миром разойдёмся.
Лада вспыхивает словно факел, глаза сверкнули как звёзды, испепеляя подонков ненавистью. Яна та попроще, она просто с пренебрежением бросила:- Шли бы вы своей дорогой, козлы, не ровен час, обделаетесь в штаны, вонять будете, хотя, вы и так смердите, хоть нос зажимай.
— Во, чешет! — восхищается главарь, — решено, мы заберём эту тёлку.
Что произошло всей момент, за гранью соображения. Семён с рёвом взбесившегося ишака вскакивает на ноги и тычет обломком копья урке в рот. Кровь брызгает фонтаном как из брандзбойда. Главарь попытается вырвать палку, но неожиданно рухнул на землю, кусок сломанного лука ещё глубже входит в глотку и он благополучно испускает дух. Двое других попятились, расклад сейчас не в их пользу, двое против троих, не считая женщин, хотя я уверен, наших женщин недооценивать нельзя.