─ Я думал, разом поседею! Сначала твой брат, теперь ты… Как ты, блять, мог, а? ─ от него пахнет сигаретами так, словно скурил пачку, и мне тоже хочется курить.
─ Прости.
─ Я тебе ещё устрою, чёрт мелкий… ─ обещает, принимаясь разглядывать на предмет поражений, но замечает чужую кровь. ─ Как она?
─ Я не знаю. Никто ничего не говорит.
─ Это всё-таки Абрамов?
─ Он, сука, ─ челюсти сами сжимаются, стоит только о нём подумать. ─ Ты что-нибудь слышал?
─ Походу, взяли они совсем не Абрамова, ─ награждает каким-то нечитаемым взглядом, и предчувствие чего-то паршивого зудит под рёбрами.
─ В смысле?
И он показывает снятое каким-то ушлым репортёром фото издалека, и мне не надо даже напрягаться, чтобы узнать человека, которого под конвоем спешно запихивают в машину.
Славка…
Глава 41
* * *
─ … Он сбежал! ─ голос отчима врывается в мозг назойливым жужжанием. ─ Где теперь его искать?
Моё тело будто каменное, а мысли такие вязкие, но память всё равно тут же начинает подбрасывать всё новые и новые картинки случившегося кошмара. Кажется, что всё это мне просто привиделось, только боль в груди слишком реальна, чтобы в неё не поверить. Это и правда произошло.
─ Ты обещал, что он будет под присмотром, ─ Аристарх говорит чуть тише, и до меня доходит, что он общается с кем-то по телефону, правда, понять хоть что-то у меня не выходит – даже чтобы нормально дышать у меня уходят все силы. ─ Тогда пусть ищут!
Он вешает трубку, и я слышу, как его шаги приближаются, и он наклоняется, обдавая своим резким одеколоном.
─ Всё-таки испортила мне всё, маленькая дрянь… Не думай, что так просто сдохнешь.
Я стараюсь оставаться спокойной, хоть это и непросто. Пульс вот-вот выдаст меня, но к счастью, отчим уходит раньше, чем успевает заметить, что я начинаю приходить в себя. Когда за ним закрывается дверь, я могу позволить себе открыть глаза и сделать пару вдохов.
В голове полнейшая неразбериха, а в душе вообще всё смешалось, и непонятно, от чего больнее – от ранения или воспоминаний. Неужели Абрамов правда кого-то убил? Неужели Ян всё это время играл со мной, как с другими своими куклами? Неужели был одновременно со мной и с Ликой?
Мой мысленный поток прерывают звуки шагов, и я не успеваю притвориться спящей, когда в палату, будто крадучись, заходит Эльвира Леонидовна. Она замечает моё состояние и искренне выдыхает:
─ Слава богу, очнулась.
Мне не нравится, что она здесь, а мамы нет. Это ведь плохо, так?
─ Где мама?
И выражение её лица мне тоже совсем не по душе.
─ Миш…
─ Что? Что случилось?
─ У твоей мамы произошёл срыв, ─ признаётся, присаживаясь рядом. ─ Когда она узнала, что произошло с тобой в школе.
Пусть не сразу, но я догадываюсь, кто приложил к этому руку. Я ведь и до этого почти перестала видеться с мамой, но в те редкие мгновения она, по крайней мере, была нормальной. Не впадала в беспамятство, а я не давала поводов для гнева Аристарха и наивно полагала, что можно и дальше так жить, хотя бы до тех пор, пока не придумаю, что делать дальше.
Молодец, Миша… Хорошая работа.
─ Это ведь он, да? Он где-то запер её?
─ Ш-ш, ─ она обнимает меня. ─ Не кричи – он может услышать. Будь сильной, девочка.
Сильной? Но сил совсем нет. Похоже, у меня отняли последние – вырвали с корнем вместе с сердцем, а тот, кто это сделал, должно быть, сейчас обо мне даже не думает.
─ Что мне теперь делать?
Меня же не выпустят никуда, пока я в таком состоянии. У дверей наверняка охрана или сам отчим дежурит, чтобы даже не дёрнулась, а как только врачи скажут, что я могу ехать домой, там меня не будет ждать ничего хорошего.
Чувство беспомощности такое сильное, что я едва с ним справляюсь, буквально приказывая себе держаться, пусть и не за что.
─ Почему? Почему он так поступил? Зачем ему мы с мамой? Вы хоть что-нибудь можете рассказать?
─ Я не знаю всего, Миш. Я сама его заложница, но это не важно, ─ шокирует она, отрываясь от меня и с опаской глядя на дверь. ─ Мне самой известно совсем мало, милая. Знаю только, что Аристарх – совсем не тот, за кого себя выдаёт. Давным-давно он изменил свою внешность, чтобы отомстить одному человеку за то, что по вине того погибла женщина, которую он любил. Мою сестру.
Вид у меня явно не слишком шокированный, поэтому она продолжает.
─ Она когда-то работала в доме этого самого человека. Бандита. ─ Небольшая напряжённая пауза и сокрушительный удар: ─ Твоего отца.