─ У тебя вообще есть какой-то план? ─ спрашивает Ника.
Они все на нервах, как и я, но их хотя бы не надо удерживать от того, чтобы просто ворваться в палату. А вот я за себя не отвечаю, и с каждой проведённой в этих стенах минутой всё больше ощущаю, как они душат. Давят, напоминая, как это место отбирает моих родных людей по одному.
─ Без понятия.
Отец пытался увести меня силой, но я чуть скандал не устроил на всю больницу. Вместо этого отправил его прямиком к Славке, который оказался в настоящей жопе – ни отнять, ни прибавить, – и меня до сих пор разрывает на части от того, что я не могу быть в двух местах одновременно. Я просто знаю, что если отлучусь, что-то случится.
─ Сто процентов, он её не отпустит, ─ подаёт голос Тая. ─ В смысле, вы видели маму Миши? Она ведь должна была сразу прийти, так почему её нет? Что этот козёл с ней сделал?
Вопрос здравый, но я сейчас вообще думать ни о чём не могу. Мне нужно к ней. Увидеть, убедиться, что мой маленький монстр и правда жив, но знать, что нас разделяет долбаный поворот коридора и дверь в этой ситуации ещё паршивее.
─ Идите домой. Хватит тут рассиживаться, будто вы ей родственники, ─ слышится над головой, и когда поднимаю глаза, вижу рожу Филатова.
Стоит, смотрит своими бешеными глазами, словно мы все ему должны.
─ Что? Любезность кончилась? ─ не выдерживаю, подскакивая, и Макс не успевает меня удержать на месте. ─ Недолго же продержались.
Оказываемся лицом к лицу.
─ Я тебя предупреждал, щенок. Могу выпнуть тебя отсюда в два счёта.
─ Да, жаль только не выйдет.
Я почти готов ему вломить и с радостью смотреть, как кулаки окрасятся в цвет его крови. Хочу понять, действительно ли она у него вообще есть или там одна только чернота, но тут врач, наблюдающий Мишу, вдруг вопит на весь коридор, выйдя из её палаты:
─ Куда делась пациентка?
Я первым подрываюсь понять, что случилось, и когда сам захожу, отталкивая мужика с пути, вижу пустую постель и сраную орхидею, портящую воздух. Что произошло, понимаю сразу.
─ Это из-за тебя, урод! ─ всё же не выдерживаю и со всей дури бью в челюсть старика, а потом, не давая ему в себя прийти, бью снова и снова, пока меня не хватают и не оттаскивают от него люди отца.
Он только смеётся, как Абрамов – таким же упоротым выглядит.
─ Как приятно видеть тебя таким, ─ ещё умудряется ляпнуть, мразь, пока меня тащат всё дальше. ─ Радует, что ты никогда её не найдёшь.
И я запоминаю эти слова.
Они отпечатываются в памяти, чтобы потом, когда мы снова встретимся, я заставил его за них ответить.
И заставлю…
* * *
Дома хочется всё разворотить. У меня совсем нет мыслей, куда идти и где её искать, но есть чёткая цель – найти любой ценой.
Я всегда был тем, кто отбирал. Неважно, что – игрушки в детском саду, победа, девчонки… И со временем стал воспринимать это, как должное, пока у меня не отобрали то, чем я всерьёз дорожу.
Отвратное чувство.
─ И что, по-твоему, ты творишь?
На шум приходит и отец, заставая меня у сейфа.
─ Ну, раз никто больше нихера не делает, значит, надо мне.
─ Я же сказал, я сделал всё, что мог, ─ слышится усталый вздох. ─ Твоему другу только срок скостить могут.
Славке, как выяснилось, ничем не помочь. Вообще. Абрамова быстро сцапали люди его папаши, и теперь он будет чилить в закрытой лечебнице в Швейцарии, а наш друг, который, по сути, всех и спас, за него будет срок мотать, и всем похер. Как прекрасна жизнь, а?
─ Ты знаешь, что я не об этом! ─ поворачиваюсь на пару секунду, и даже ему хочется вмазать, чтоб чушь нести перестал. ─ Хотя, с твоими связями ты мог бы и не такого добиться.
─ А, так ты считаешь, всё так просто? ─ злится.
─ А как? Нахрена вы тогда всем этим дерьмом занимаетесь, если ни черта не можете? Бандиты долбаные, а не в состоянии справиться с настоящими отморозками. Грош цена вам, понятно?
Пытаюсь открыть его сейф, но не выходит, и вскоре становится ясно, что пароль предусмотрительно поменяли.
─ Я не дам тебе испортить жизнь из-за какой-то девчонки.
Из-за какой-то? Ха, забавно… Я слышал, что маму он похитил со свадьбы, буквально свихнувшись на ней, и ничьи уговоры его не остановили.
─ А из-за чего дашь? ─ поднимаюсь на ноги. ─ Из-за разборок ради денег и власти? Непонятной делёжки чего-то эфемерного, чего до сих поделить не получается? Ты из-за этого маму не уберёг! Ты Мишку не уберёг, а теперь меня лечить будешь?
Он замахивается, привычным способом собираясь прекратить бессмысленный, как ему кажется, вечный спор, но вдруг опускает руку, будто поняв, что ничего не добьётся. Это для меня удивительно, только и в его глазах я вижу это самое удивление. Неужели дошло, как всё это тупо и бессмысленно?