«Видела, какая сегодня луна?»
Выглядываю в окно, а в небе и правда огромный светящийся шар висит, так что никаких фонарей не надо, и мне приятна мысль, что мы смотрим на это вместе, пусть и из разных окон.
«В полнолуния маньяки активизируются», ─ ну вот опять во мне прорезается эта черта.
«Многих знаешь?»
Мне не хочется отвечать правдиво, но правда она такая, всё равно всплывёт, как её не прячь, только дело даже не в этом. Просто Джокер будто даже не старается вызывать на откровенность – я сама готова выложить ему всё, а ведь даже не знаю, кто он. Опасная игра.
«Можешь считать, что да».
Он ничего не пишет, но я начинаю привыкать, что мои сообщения остаются без ответа. Для него я – всего лишь безликая тень на том конце связи, так что не думаю обижаться. Вместо этого пишу сама.
«Ты придумал текст к той мелодии?»
Мне интересно, превратится это в полноценную песню или так и останется музыкой, хотя, в любом варианте всё будет звучать круто.
«Придумал, ─ приходит почти сразу, будто он ждал, что я спрошу именно это. ─ Но это немного не в моём стиле».
Ну да, он обычно пишет более мрачные песни, но услышать что-то лирическое в его исполнении мне очень хочется.
«Стесняешься?»
«А ты провокаторша, Кис-Кис».
Посмеиваюсь, пытаясь представить его выражение лица, и как назло в голову лезет наглое лицо Царёва. Вот же мерзкий жук, даже дома не даёт мне покоя…
Мотаю головой, чтобы избавиться от его образа, и снова вижу сообщение Джокера.
«Я наверняка об этом пожалею, но лови. Надеюсь, это не всплывёт где-нибудь случайно».
Сначала не понимаю, о чём речь, а затем он присылает новый аудиофайл.
«Обещаю, что так не поступлю».
Он снова исчезает из сети, видимо, не собираясь выслушивать мои восторги по поводу песни, и я с трепетом нажимаю на кнопку, пропадая в каком-то другом мире, где есть только его убаюкивающий голос под аккомпанемент гитары, на этот раз акустической.
Я тебя будто знаю…
Призраком прошлого бродишь по комнате.
Я безнадёжен.
Вспомнить пытаюсь, но ты словно в темноте.
Мне не поверят,
Если скажу, что влюбился без памяти.
Но я бессилен.
Образ горит в сердце старыми шрамами.
Рваными ранами, лентами алыми,
Шёпотом ветра: «Моя неслучайная…»
Слова впечатываются в сердце даже несмотря на тот факт, что я опять засыпаю. Но это, наверное, что-то да значит, ведь я прежде не ощущала себя настолько спокойно и безопасно всего лишь из-за песни.
Удивительно.
Всё-таки магия в простых вещах…
Впрочем, это чувство недолго остаётся со мной.
Резкий шум заставляет глаза распахнуться и не сразу понять, что происходит. Свет выключен, но силуэт человека, влезающего в окно, я могу различить, пока сердце то замирает от страха, то снова барабанит о рёбра, как безумное.
Пристально смотрю на взломщика, и рука сама тянется к лампе на тумбочке.
Фигура замирает, а потом покачивается, держась за подоконник, и что-то начинает мне подсказывать, что человек, забравшийся сюда каким-то чудом, не совсем трезв.
Как это вообще понимать?
Проходит пара секунд, прежде чем мой испуг превращается в раздражение от того, что тип так и стоит, любуясь видами на двор, а меня вдруг начинают мучать смутные подозрения.
Да ладно…
Осторожно спускаюсь с кровати, чтобы не спугнуть вероятного маньяка, подхожу к нему со спины и резко хватаю за плечо, разворачивая к себе лицом, а после встречаюсь с двумя осоловелыми, блестящими глазами Царёва.
─ Это что за фигня?! ─ громко шепчу, зная, что мама может в любой момент пройти по коридору. ─ Ты что здесь забыл, идиота кусок?
Вместо ответа пьяно хрюкает, шатаясь, как на ветру, и точно не соображает, что находится не у себя дома. Это меня окончательно дезориентирует, правда, не так сильно, как поведение блондина, заметившего мою кровать.
─ Постелька, ─ видит цель и мчится прямо по курсу, пытаясь ещё и петь, жутко при этом фальшивя. ─ Разбежавшись, прыгну со скалы…