Это другое.
Уже какое-то время он ожесточённо сражается за мяч с «противниками», и очень сложно перестать таращится на него. Он быстр. Очень упрям, а ещё именно в этих движениях раскрывается его звериная грация.
Мышцы напряжены. Открытые руки увиты ими, и каждая вена словно готова лопнуть от напряжения, а пот струится по коже, но он никому не даёт подобраться к себе, хотя уже вымотался.
Как зверь защищает своё, и впервые я позволяю себе задуматься о том, на что этот парень вообще готов ради своих целей. Будет ли он так же бороться, если у него отнимут что-то важное? Что сделает?
Лишь на секунду позволяю себе об этом задуматься, и в этот миг к нему подлетает Илья. Он вроде бы в команде Яна, но почему-то пытается забрать мяч и вырваться к кольцу, но блондин лишь сильнее включается в игру.
С безумной улыбкой что-то говорит Абрамову, и выглядит таким пугающе-притягательным, что я на короткое время начинаю видеть в нём Джокера. Это так странно и глупо, но это продолжается какое-то время.
Царёв ни на секунду не отдаёт контроль. Остальные игроки ещё пытаются пробиться к этим двоим, только здесь дело уже как будто не в игре. Это что-то между ними, и мне не хочется думать, будто я хоть как-то к этому причастна, только интуиция твердит обратное.
─ Царёв, Абрамов! ─ тренер оглушает свистком, а им плевать.
Оба готовы разорвать друг друга. Илье всё-таки удаётся вырвать мяч, и он, бросив какой-то комментарий, агрессивно толкает Яна плечом, отчего тот едва не падает. Это злит блондина. Тогда он просто кидается на спину парня, повалив его на пол, а едва тот успевает сгруппироваться, бьёт ему в лицо со всей дури.
─ А ну-ка быстро разошлись! ─ звучит окрик, и их идут разнимать.
Всё это происходит слишком быстро – буквально за долю секунды. Пока остальные пытаются оторвать этих двоих друг от друга, они оба ещё успевают обменяться ударами и крепкими ругательствами, а вот над ухом жужжат:
─ Довольна?
Лика обходит меня по широкой дуге, и я даже не слышу, что урок раньше времени объявляют законченным, хотя у нас ещё дополнительная тренировка – настолько эта сцена вывела из равновесия.
─ Это было жутковато, ─ делится Тая, и я с ней полностью согласна.
На душе как-то совсем нехорошо, словно я реально стала виновницей происходящего, но не могу же я отвечать за чужие поступки?
Только самовнушение и помогает успокоиться, а потом всё это как-то забывается в танце, и меня быстро перестают волновать чужие проблемы. Несмотря ни на что, занятие проходит продуктивно – даже наша королева со своей свитой не так сильно кривится, хотя, может быть, я этого просто не замечаю, потому что мне на неё плевать?
─ Ладно, девочки, достаточно на сегодня, ─ Александра Викторовна наконец позволяет нам закончить. ─ В эту субботу у нас будут зрители – комиссия придёт посмотреть, насколько мы готовы продолжать, так что будьте во всеоружии, договорились? Никаких отговорок и болезней – если что, подходите заранее, договоримся.
Я мысленно вою, стоит вспомнить утро и отчима. Если не буду на этой дурацкой вечеринке, он меня реально выгонит? А если на маме начнёт отыгрываться? Нужно как-то выкрутиться…
─ Миш, ─ после душа ко мне подбегает наша одноклассница Ира. ─ Наш классный просил зайти перед уходом.
Её можно назвать заучкой, но в целом вроде нормальная.
─ Не сказал, зачем?
─ Наверное, из-за обязанностей помощника старосты, ─ пожимает плечами.
Благодарю её, а после, махнув рукой рыжей, бегу наверх, проклиная Царёва за то, что втянул меня в это, но деваться некуда.
В кабинете горит свет, но едва я заглядываю, учителя не нахожу. Вместо него там сидит Илья, и при виде меня он удивляется так же сильно, как я.
Глава 18
─ Миша?
Оба замираем, будто застигнутые врасплох, но Илья расслабляется первым, пока я всё ещё пытаюсь понять, почему так среагировала, а потому пытаюсь шутить.
─ А тебя что, после уроков оставили?
─ Это я тебя хотел спросить, ─ улыбается разбитыми губами и тут же морщится. ─ Блин.
Я ему очень сочувствую, но что-то подсказывает, такие парни не терпят жалости, так что просто изображаю нервную улыбку, стараясь не вспоминать ту сцену в зале. Мне просто не хочется знать, почему Царёв так себя повёл. Серьёзно, вот вообще. Даже не любопытно.
─ Не в курсе, куда классный ушёл?
─ Без понятия. Я сам его жду.
─ Тогда подождём вместе, ─ киваю, присаживаясь рядом.
Тишина ещё недавно не казавшаяся мне неуютной, вскоре начинает давить. Я не люблю, когда так происходит – с некоторыми людьми молчание воспринимается, словно лекарство для души, и ты им наслаждаешься. Но с Ильёй это с каждым разом превращается в неловкость, и мне не ясно, отчего так.