─ Мишань… ─ стонет Ян, разворачиваясь и хватая за подбородок. ─ Никогда, поняла, никогда не подходи ко мне, если я такой, ясно?
─ Я не боюсь хомячков.
Он целует так, что я не успеваю вдохнуть. Просто наказывает за мою глупость, сталкивая нас губами и не давая мне даже шанса его оттолкнуть. Это какая-то дикость – вот так наслаждаться чужой силой, но это будто наркотик. Я больше не могу отказаться, потому что он отравил мою кровь собой. Всё отравил, не оставив ничего живого на километры.
─ Так кого ты там не боишься? ─ наконец даёт мне дышать, а у самого вид, словно сейчас Ян снова на меня набросится, только теперь его уже ничто не остановит.
─ Твой брат может увидеть, ─ тихонько отхожу.
─ Думаю, ты ему понравилась – он бы не был против.
И всё же больше он не пристаёт, отрывая от меня свои руки, и вообще делает вид, что сейчас ничего не случилось. Изредка переглядываясь, мы вполне спокойно делаем то, что должен был делать медперсонал, а позже сидим на лавочке с горячим кофе из автомата и просто смотрим в тёмное небо с редкими звёздами.
Не знаю, что там на уме у Царёва, только у меня миллион вопросов.
─ Почему ты привёз меня сюда? ─ всё же собираюсь с мыслями.
Пожимает плечами, отпивая не такой уж дешёвый, хоть и растворимый напиток, а потом делится:
─ Ты, может, не знаешь, Мишань, но в моменты, когда ты паникуешь, как тогда в школе или вот сегодня, когда я тебя встретил, у тебя взгляд становится таким стеклянным, что хочется тебя встряхнуть, ─ невольно напоминает мне о моём кошмаре. ─ У Мишки тоже был такой взгляд, чем чаще он вникал в дела отца и возвращался домой. Наверное, я искал повод к нему съездить, но не мог.
─ Хорошо, что я подвернулась, да? ─ пытаюсь не скатиться в уныние и его с собой не забрать.
─ Ага. Я год не мог позволить себе его навестить, а когда выбрался в город, всё откладывал визит. Не знаю, почему, ─ утыкается носом в свои колени, наклонившись, и хочется его как-то утешить, но отчего-то не решаюсь снова прикоснуться.
─ Кто-то ещё знает?
Возвращает свой взгляд ко мне, и там бегущей строкой проносятся все страшные вещи, которые меня ждут, если начну трепаться.
─ Очень маленькое количество людей. И я надеюсь, так оно и останется, Мими, ─ почти угрожает.
─ Эй, я умею хранить тайны, идиотина. И не смей так смотреть на меня, понял? Стукну, ─ показываю ему кулак, который тут же подвергается лёгкому укусу зубов. ─ Фу! Не надоело свои слюни везде разбрасывать?
─ Неа, ─ откидывается на спинку лавочки, выглядя очень довольным, и его телефон вдруг звонит. ─ Чего тебе, Самойлова? Даже не знаю… ─ смотрит на меня, будто размышляя, смогу ли я быть как-то полезной в вопросе, а потом тянет с коварнейшей улыбкой: ─ Ну окей, будем с Мишаней… А это уже не твоё дело, почему мы вместе, кура. ─ Вешает трубку и уже меня спрашивает: ─ Прокатимся на район к этой ненормальной? Она там как раз бичей подкармливает.
─ А… В смысле? ─ пытаюсь обработать информацию, но как-то не слишком получается.
─ Не знала, что Ника у нас та ещё любительница тусоваться с нищими? ─ посмеивается, и не понимаю, реально ли то, что он говорит, правда, судя по взгляду, это правда. ─ Поехали, короче.
И мы на самом деле едем к Нике, чтобы примерно через полчаса оказаться в каком-то парке, где блондинка раздаёт еду очень даже стильно одетым мужчинам – ну, по меркам столицы, они вполне модные. Наши московские и рядом не стояли.
─ Эй, присоединяйтесь! ─ замечает нас и машет Самойлова.
─ У тебя все прививки поставлены? ─ шепчет мне на ухо Ян, не пуская вперёд.
─ После твоего укуса я их обновила, не переживай, ─ отлепляюсь от него, и снова здороваюсь с подругой, а заодно упрекаю её в том, что раньше не рассказывала о своей благотворительной деятельности.
─ Я думала, ты со мной общаться перестанешь, ─ улыбается она, передавая свёрток из одеяла подмигнувшему нам дядьке с бородой. ─ Я сначала рыжую позвала, но её Лекс не отпустил. В следующий раз и его надо приобщать.
─ Это точно. А тебе одной не страшно?
Царёв будто бодигард внимательно смотрит, чтобы ничьи руки не коснулись нас, и мне становится совсем спокойно. Мой герой.
─ Миш, я их всех с детства знаю. Они меня как-то даже от маньяка спасли, прикинь? А я их спасаю от холода и голода.
─ Тогда извини за вопрос. Это очень хорошее дело.
─ Ничего. ─ Её лицо становится очень подозрительным. ─ А ты, кстати, что делала с Янчиком-бананчиком, да ещё и в таком виде?