─ И куда ты собралась?
─ Отвали от меня Царёв! Просто не прикасайся ко мне больше, тебе ясно? ─ пытаюсь донести до него.
С трудом вырываюсь и быстро шагаю к воротам, а там, рядом с машиной ждёт тот крашеный блондин, о котором Самойлова упоминала недавно. Макс, кажется… У меня почему-то нет сомнений, что ждёт он именно меня, и стоит подойти к нему ближе, он тут же довольно приветливо машет.
─ Приветики, ─ улыбается во все тридцать два. ─ Мне Ника приказала доставить именинницу по нужному адресу, так что запрыгивай.
Хм, а неплохо она парнями командует.
─ Я сам её отвезу! ─ огрызается Царёв, едва не заступая мне дорогу.
─ Нет уж, всегда мечтала прокатиться на Мустанге, ─ не знаю, зачем злю монстра, только у меня выходит в два счёта – Ян чуть ли не зубами скрипит, но вдруг в его голову бьёт очередная гениальная идея.
─ Если махнёмся машинами, расскажу тебе пару секретов о твоей ненормальной, ─ предлагает Максу сделку, и я почти могу видеть, как в голове парня начинают всё быстрее двигаться мелкие шестерёнки.
─ Прости, красотка, ─ подмигивает мне, бросая ключи Царёву, а тот бросает свои. ─ Не забудьте пристегнуть ремни и не запачкайте мне сидения.
Ну почему вокруг одни извращенцы?
─ Давай, гном, ─ торопит гоблин. ─ Садись.
─ Я не сяду с тобой в машину! Ты нас обоих угробишь.
─ Вызов принят.
И он просто поднимает кусающуюся и лягающуюся меня на плечо, торжественно неся к пассажирскому сидению, после чего, пристёгивает, быстро обогнув авто. Блокирует двери, прежде чем я успеваю открыть свою и бежать прочь навстречу городским маньякам.
─ Мне связать тебя, чтобы угомонилась? ─ злится гад, трогаясь с места, и меня вжимает в сидение.
─ Открой дверь и просто на ходу выйду.
─ Ты реально такая долбанутая или…
─ Или, блин! ─ во мне злости не меньше, ведь этот идиот даже не понимает того, что творится вокруг меня, делая всё только хуже.
Ещё этот проклятый браслет снова напоминает о себе, вернее, о дарителе, цепляясь за рукав, как репей. Я делаю несколько безуспешных попыток освободить ткань, и это замечает мой водитель, пыхтя от бешенства.
─ Блять, да сними ты эту дрянь уже, ─ не выдерживает.
─ Не могу. Не получается! ─ паникую, то и дело пытаясь отковырять застёжку, но та не поддаётся – я целый день себя этим нервировала.
─ Дай сюда, ─ хватает моё запястье горячими пальцами, пробуждая все нервные окончания, и в этот самый миг, когда я поднимаю на него глаза, боковым зрением вдруг замечаю застывшее прямо посреди дороги какое-то маленькое животное.
─ Ян, тормози!
Наверное, только мой крик и заставляет Царёва резко дать по тормозам вовремя, но у машины, к нашему облегчению, с ними всё в порядке.
─ Чёрт…
Ему удаётся примкнуть к обочине, никого не повредив, включая нас самих, и Ян выскакивает на улицу под начавшийся лёгкий дождь. Я ничего не вижу, как ни пытаюсь хоть что-то разглядеть, и жду, с тревогой начиная отковыривать кожу у ногтей, пока через пять долгих минут блондин не возвращается, пряча что-то под курткой.
Он впускает в салон холодный воздух, усаживаясь рядом, а следом раздаётся жалобное и очень звонкое «мяу».
─ Котёнок? ─ растерянно спрашиваю, замечая чёрную моську, а потом и сам малыш неловко выбирается наружу.
У него на груди белое пятно в виде идеального сердца, и пока он неловко пытается перелезть мне на колени, Царёв решает сообщить:
─ Кто-то его мать сбил.
─ Обязательно было об этом рассказывать? Я бы прекрасно жила без этой информации!
В носу подозрительно щиплет, и я готова убить этого гоблина за то, что снова испортил мне настроение, только Ян внезапно чему-то очень удивляется.
─ Охренеть…
─ Что ещё? ─ мне даже неловко от этого нового взгляда. ─ Чего пялишься? Не насмотрелся ещё?
─ Я впервые вижу тебя такой.
─ Какой?
─ Слабой, ─ тянется к моему лицу. ─ Это так мило, Мими.
─ Не трогай.
Но он не слушает. Стирает откуда-то взявшиеся мокрые дорожки, бегущие по щекам, и запах его кожи действует магнетически, опять начиная вращать планету в другую строну. Ну нет, я не могу снова дать этому случиться…
─ Можешь его снять? ─ дразню его браслетом, и Царёв, играя желваками, всё-таки возвращает своё внимание к украшению.
Если в первую секунду он взбешён, то уже вскоре его злость сменяется озадаченностью, и когда он наконец-то щёлкает застёжкой, матерясь, хуже, чем все сапожники на свете, обнаруживает маленькую пустую ячейку.
Мне уже самой очень любопытно, особенно стоит Яну открыть потайную «дверцу», откуда он выуживают очень маленькую микросхему, если я хоть что-то в них вообще понимаю.