─ Это ещё что?
─ Трэкер, чтобы следить за владельцем браслета, ─ пристально смотрит на меня. ─ Что происходит, Машань? Какого хрена за тобой так пристально наблюдают?
И как я должна на это ответить, если сама этого не знаю?
Глава 27
─ Куда ты меня привёз?
Всю дорогу Царёв напряжённо молчал, потому что я не отвечала. Я уже всё для себя решила, и втягивать его в свою драму не хотела, как и не хотела никуда ехать, но он явно не намерен был сдаваться. Наверное, поэтому ни слова не произнёс после моей просьбы просто забыть о том, что видел, хотя я чувствовала это повисшее в воздухе напряжение.
─ Куда надо, ─ наконец щёлкает замком на дверях.
Смотрю на обычную мгногоэтажку в незнакомом районе, и в голову закрадываются странные мысли. Вряд ли бы Ника специально спланировала всё так, чтобы мы остались с этим психом наедине, но всё же… Ладно. Не могу же я всех и каждого подозревать.
─ Подожди, ─ ловит за руку, когда я собираюсь выходить, придерживая пригревшегося на руках зверя. ─ Слушай, я знаю, что как мудак поступил там в кабинете. Короче… прости меня. Я не собирался так делать.
Это извинение для меня – настоящее откровение. Сомневаюсь, что Ян вообще перед кем-нибудь искренне извинялся, но вот что странно – я действительно не злилась. Пока мы ехали, я сотню раз успела прокрутить в голове то, что испытала, и если быть совсем честной, испытай я такое снова, вряд ли бы мы остановились.
─ Я была не готова.
─ К чему именно? ─ Царёв хмурится.
─ Сам реши.
Выхожу, давая ему всё обдумать, а потом он нагоняет меня у подъезда, где уже припаркован его байк – Макс опередил нас, явно стремясь к Самойловой на крыльях любви.
Ян набирает номер квартиры, и мы заходим. Дом хоть и старый, со своими специфическими подъездными ароматами, но так напоминает мне наше с мамой старое жилище, что на душе щемит. Как же я скучаю по этой понятной простоте…
─ Дай мне шанс, Миш, ─ звучит сквозь приятное гудение поднимающегося лифта.
Вот тут я реально удивляюсь, потому что извиняющийся Царёв – это одно, а вот Царёв, который практически вежлив, это уже другая песня. И меня она пугает.
─ Зачем?
─ Не заставляй меня тормозить этот лифт – он старый, и мы можем умереть. Романтично, конечно, но мне ещё хочется узнать тебя поближе.
«А ближе уже и некуда», ─ ехидничает вредная часть меня, и я чувствую, как щёки вспыхивают.
─ Какой же ты эгоист, ─ качаю головой. ─ Ты только о себе думаешь.
─ Это ещё почему?
─ Потому что ты не спрашиваешь, чего хочу я. Вместо этого устраиваешь какие-то подлянки, как ребёнок, не знаешь, как привлечь моё внимание, вместо того, чтобы подойти и спросить. А я уже сказала тебе – этого не повторится, ─ даже не смотрю на него, но знаю, что смотрит он.
─ Значит, хочешь быть врагами?
─ Ты услышал меня. И убери свои пальцы от кнопки! ─ вспыхиваю, разбудив котёнка, и Ян всё же даёт нормально доехать, злобно пыхтя весь путь наверх.
Он пропускает меня вперёд, выходя следом, а когда в кабину заходят две пожилые женщины, скрываясь от нас, резко оттесняет меня к стене и сообщает:
─ Спорим, что повторится?
─ Отойди от меня, ─ пытаюсь сопротивляться его близости, но это уже давно не работает, особенно после той вспышки в классе.
Теперь любое его прикосновение будет взрывать во мне гранаты.
─ Тебе ведь понравилось, так?
Я хорошо умею отрицать очевидные вещи, только в этот раз мне сложно. Ему не соврёшь, ведь Ян видел, как я отзывалась на его прикосновения, как плавилась в его руках, как…
─ Так, а ну-ка живо внутрь, ─ Ника спасает положение, вовремя высунувшись из квартиры. ─ Нечего кормить соседей сплетнями!
Первая сбегаю, ловя усмешку.
Когда блондин встаёт за спиной, вижу Славу вместе с Таей и Максом, а Самойлова уже тащит для меня торт с зажжёнными свечами и культовой фразой «и давно тебе семнадцать?».
─ С днём рождения, старушенция! ─ улыбается блондинка, а я растеряна так, как ещё никогда не была.
─ Ник, зачем?
─ За надом. Друзья мы твои или где?
─ У тебя же дедушка в больнице… ─ припоминаю.
─ Да он знаешь, как рад был, когда я сказала, что устраиваю подруге бёздник? Хватит думать, свечи задувай! А то твой котэ уже смотрит на огонь странно.
Для меня никто такого раньше не делал.
Никто никогда не организовывал не то, что праздник – просто не был рядом в важные дни, кроме мамы, которая теперь как будто ветер. Знаешь, что есть, но не видишь…