─ Учти, Мишань, за проход в туалет буду взимать плату, ─ предупреждает меня король гоблинов.
─ Даже не хочу знать, что ты там себе придумал, ─ отмахиваюсь от этого назойливого муха, пока девчонки меня дразнят.
─ Не волнуйся, Миш, ─ приходит на помощь Слава. ─ Он уже нарисовал себе, как вы будете сражаться подушками в своих милых пижамах – на большее его пьяный мозг уже не способен сегодня.
В ответ ему прилетает подушкой за предательство, и они ржут, ну а мы уходим.
После того, как готовимся ко сну, расположившись в Никиной уютной спальне, я ещё раз проверяю телефон. Мама даже не думает спрашивать о моём местонахождении, пусть я и несколько раз написала, что останусь сегодня у Самойловой. Наверняка утром меня ждёт выволочка за такое своеволие, но мне всё равно. Хочется, чтобы эта ночь не заканчивалась…
«Надеюсь, этот день всё-таки смог тебя хоть чем-нибудь порадовать», ─ читаю единственное послание от Джокера, который будто знает, что я с друзьями, и отправляю ему благодарность, хоть он давно не в сети.
─ И чего это мы улыбаемся? ─ ловит меня Тая, переглядываясь с блондинкой.
─ Вы мне всё равно не поверите.
─ А ты расскажи.
Меня разрывает странное желание поделиться с девчонками, но в то же время говорить о нём почему-то не хочется, будто наше общение – это только наш секрет. Правда, и молчать о нём я тоже уже не могу. Это как пытаться удержать себя от чихания.
─ Даже не знаю, с чего начать…
─ Тогда тайны на обмен, ─ предлагает Ника, укладываясь между нами после того, как включает красивый ночник со звёздным небом. ─ Колемся по очереди.
─ Ладно.
И я рассказываю первая. О том, как слушала самые задушевные беседы в моменты своих самых жёстких панических атак. О том, как находила ответы в его словах и музыке, когда это мне было необходимо. А потом мы просто стали общаться, во что я до сих пор не могу поверить
─ Иногда мне кажется, что он ненастоящий, ─ делюсь своим глупым страхом.
─ Откуда такое чувство? Из-за фокусов отчима?
─ Наверное. Просто вот вы настоящие, и я это знаю, но я никогда с ним не виделась. Вдруг это мой мозг придумал такой способ защиты?
Ника дёргает меня за прядь волос достаточно сильно, что даже больно, и я с удивлением смотрю на неё.
─ Не только мы настоящие. Я тоже иногда слушаю Джокера, так что если кажется двоим, это уже не галлюцинация.
─ Но я понимаю это чувство. Лекс поцеловал меня после той гонки, ─ признаётся Тая, глядя в потолок. ─ А на утро сделал вид, будто мы вообще незнакомцы. Вот теперь и думаю, то ли я дура, что так размечталась, то ли мне реально привиделось.
─ Ты не дура – это он козёл безрогий. А вот мне не привиделось, как кое-кто мило воркует с какой-то супер-красоткой. ─ Самойлова делится тем, что недавно видела Константина Евгеньевича с женщиной, и на родственников они похожи не были. ─ Боюсь спросить его.
─ А тайно встречаться не боишься? ─ тут же упрекает рыжая.
─ Боюсь. Но хуже, чем быть пойманной кем-то, это быть обманутой тем, кому своё сердце на блюдечке протянула, ─ вздыхает блондинка. ─ И вообще, давайте тему сменим.
Мы ещё болтаем на отвлечённые темы, больше не касаясь парней. Ника по просьбе Таи вспоминает, как начала петь, и как её старый пёс вместе с дедом были её первыми слушателями. Это так интересно слушать, что к своим проблемам возвращаться не хочется, но эти мысли слишком громкие в моей голове.
Из-за них уснуть не выходит, когда девчонки уже десятый сон видят, забавно посапывая. Я же ворочаюсь с боку на бок, а потом беру телефон, и сама не знаю, зачем, захожу к сплетницам. Как мазохистка рассматриваю фото девчонок, с которыми тусовался Царёв, и в груди тут же начинает неприятно колоть из-за этих дурацких картинок его прошлого. Или настоящего?
Почему я не могу просто выбросить его из головы?
Даже сейчас, когда нас разделяет всего лишь дверь и стена, я думаю только о том, что если выйду, я снова его увижу, а может, и не только…
И стоит только представить это, как Ян отправляет сообщение с фоткой спящего на его груди котёнка.
«Назвал его Амуром. Просто держу тебя в курсе».
«Ему подходит».
Спустя пару ударов сердца он снова набирает.
«Выйдешь ко мне? Все спят».
«Нет».
Потому что это слишком очевидная ловушка. И она захлопнется, как только я снова окажусь близко.
«Тогда я буду писать всё, что придёт мне в голову».
«Тогда я просто выключу телефон».
«Я приказываю тебе слушаться меня, смертная… Чувствуешь, как жаждешь мне подчиниться?»