Высвобождаю свои ледяные пальцы из рук Царёва и достаю телефон, чтобы найти фото. К счастью, снимок сообщения всё ещё там, и я рада, что хотя бы это могу показать.
─ Он всегда дарил мне эти вонючие орхидеи после выступлений. И с собой под землю мне их щедро высыпал.
Не знаю, что ребята думают обо мне после услышанного, но мне тревожно. А ещё страшно, правда, стоит Нике начать говорить, я перестаю об этом думать.
─ Миш, а что если твой отчим реально помог выпустить этого маньяка из тюрьмы? ─ предполагает она. ─ Мне, конечно, непонятно, зачем, но это явно какой-то план.
─ Да, ─ соглашается вдруг Макс, переглянувшись с парнями. ─ Хоть и звучит, как бред, но это может быть правдой. Пиздец, конечно, Миш… Извини, у меня других слов нет.
─ Это точно, ─ кивает Слава.
На Яна невозможно спокойно смотреть. Он молча сверлит пространство взглядом, будто убивает невидимку, притаившегося на полу, но это молчание долго не длится.
─ Та таблетка, которую ты мне дала – не снотворное. Это какой-то убойный антидепрессант, и у нас его запретили продавать, в отличие от Штатов. Зачем ему делать из твоей матери овощ? ─ наконец-то смотрит на меня.
Мама… Что вообще происходит, и как к этому пришло?
─ Я не знаю. Но мне очень страшно, что из-за меня кто-то снова пострадает, ─ делюсь своим самым жутким страхом и нахожу понимание в его глазах.
Тишина вновь обрушивается на плечи, но она не тяжёлая. И хоть меня никто ни в чём не обвиняет, я всё равно не могу перестать думать, что если бы не я, ничего этого бы не произошло. Отчим не смог бы воспользоваться этой грязной историей, если бы не я. Может, он бы вообще не связался с моей мамой…
─ До того, как переехать к отцу, мать продала меня за бутылку, ─ внезапно признаётся Тая, заставив отвлечься от самобичевания. ─ Когда я вернулась из школы, дома меня ждало несколько взрослых мужиков и запертая за спиной дверь. Я была готова либо их убить, либо себя. Это если ты считаешь, что каким-то образом можешь быть виновата, что привлекла внимание психа. Меня, как выяснилось, пасли всё это время и просто ждали удобного момента. ─ Хочется крепко её обнять, но она только отмахивается. ─ Говорю на случай, если эти стервы и такое раскопают. Не хочу сюрпризов.
Чёртовы сплетницы…
─ Это всё уже на их сайте, да? Выложили?
Слава как раз возится с ноутом.
─ Больше ничего не будет.
─ А толку, если все уже всё видели? ─ мне уже на самом деле безразлично. ─ Я знала, что такое не получится скрывать долго, просто надеялась, что мне хотя бы школу удастся закончить. Не судьба, значит.
─ На меня посмотри. ─ Моё лицо разворачивают к себе, сжимая пальцами. ─ Даже не думай, что у тебя этого не получится. Я прибью любого, кто рот откроет.
Спрашивать своё типичное «почему?» не хочется. Просто в груди становится тепло-тепло от его уверенности, и спорить тоже не хочу. Вымоталась.
─ Парни, пошли покурим, ─ предлагает Макс, решительно поднимаясь. ─ После такого у меня даже уснуть, наверное, не выйдет.
Он машет нам, и, подмигнув, уходит, утащив Славу за собой, а Ян ещё какое-то время задерживается.
─ Постарайтесь уснуть и заприте двери, поняли? ─ и тоже уходит, больше на меня не взглянув, и это ранит.
Мне кажется, они идут не просто портить лёгкие, а чтобы побить кого-то, но от того, чтобы окликнуть Царёва, меня останавливает Тая – она кладёт руку мне на плечо и предостерегающе смотрит.
─ Ему сейчас проще побыть вдали от тебя, Миш. Поверь, нет ничего хуже, чем знать, что ты не можешь помочь тому, кто тебе дорог.
─ Ерунда. Ему просто противно находится рядом после того, что я вывалила.
─ Я его знаю дольше, чем ты, ─ переубеждает Самойлова. ─ Когда он не в состоянии с чем-то справиться, никто не должен его таким видеть. А он не знает, как тебе помочь, вот и злится. Так что не дури, Миш.
Эти слова вселяют дурацкую надежду. Я не могу отрицать, что думаю о своём гоблине больше, чем о ком-то, кого не выношу. Он стал для меня очень важным. И то, что мы с ним периодически целуемся и не только, прячась по тёмным углам, вообще не облегчает мне жизнь.
Как мне теперь делать вид, что он мне безразличен, тем более, перед всеми?
А если я ему и правда отвратительна, и Ян больше никогда не посмотрит в мою сторону?