Командир 63-го стрелкового корпуса Герой Советского Союза гвардии генерал-майор П. К. Кошевой (позднее Маршал Советского Союза) писал генералу Т. Т. Хрюкину: "Прощу передать мою искреннюю благодарность летчикам Вашей армии за отличную поддержку с воздуха в боях от Сиваша, Каранки до Севастополя. Особенно приношу благодарность гвардии капитанам В. Ф. Анисову, М. Т. Степанищеву и лейтенанту В. Г. Козенкову из 1-й гвардейской штурмовой авиационной дивизии за исключительно четкую, своевременную и полную поддержку с воздуха бомбами, пушками и пулеметами"{68}.
Солдатское спасибо присылали летчикам рядовые пехотинцы. "Наша рота автоматчиков, - писал командир отделения автоматчиков сержант П. Басков, наступала с северных берегов Сиваша. Около километра мы шли в соленой холодной воде Гнилого моря. Скажу прямо - если бы не наша авиация, нам пришлось бы очень туго".
В ночь на 10 апреля авиация армии сосредоточила удары на томашевском направлении, чтобы не дать противнику подтянуть свои резервы и занять новый оборонительный рубеж. Полки 2-й гвардейской ночной бомбардировочной дивизии произвели 452 боевых вылета. Из них около 300 выполнено в интересах 63-го стрелкового корпуса на томашевском направлении, где было сброшено 99т бомб, уничтожено 5 батарей артиллерии, взорван склад с горючим и боеприпасами. На станции Ишунь разбит паровоз и 19 вагонов, на аэродроме Веселое уничтожено 11 самолетов.
Этой ночью отличились молодой летчик коммунист сержант И. Д. Белышев и штурман младший лейтенант II. Ф. Голубев из 2-й гвардейской ночной бомбардировочной дивизии. В районе цели они попали в лучи прожектором и под интенсивный огонь зенитной артиллерии. Белышев был ранен, самолет получил серьезные повреждения. Но отважные гвардейцы не ушли, пока не сбросили на цель все бомбы. Только после этого на поврежденном самолете они вернулись на свой аэродром. В полку был выпущен бюллетень: "Гвардейцы, громите врага так, как отважный экипаж И. Белышева и П. Голубева".
С утра 10 апреля, используя танки и пушки, противник начал контратаку против 267-й стрелковой дивизии, наступавшей на каранско-томашевском направлении. Создалась напряженная обстановка. В дивизии не хватало противотанковой артиллерии, стрелковые части несли тяжелые потери. Севернее Томашевки штурмовые орудия противника прямой наводкой расстреливали наши войска. В этот критический момент штурмовики 7-го корпуса и 1-й гвардейской дивизии обрушили мощный удар на врага, засыпая его танки бомбами и расстреливая живую силу из пушек. В течение дня было произведено 770 боевых вылетов. Летчики показали образцы снайперских ударов по точечным целям.
Истребители в это время провели 52 воздушных боя и сбили 28 самолетов (14 Ю-87, 5 Ме-109 и 9 ФВ-190). Два истребителя уничтожили летчики-штурмовики. Армия потеряла 7 истребителей и 9 штурмовиков. Как и раньше, авиаторы в напряженных схватках с врагом проявляли храбрость и мужество.
При штурмовке вражеского объекта был сильно поврежден зенитным огнем самолет старшего лейтенанта Н. И. Мартьянова, но летчик продолжал штурмовать врага до тех пор, пока группа не закончила выполнять боевое задание. Подбитый самолет Мартьянов благополучно приземлил на своем аэродроме.
Атакуя передовые позиции, группа Ил-2, ведомая заместителем командира эскадрильи 136-то гвардейского штурмового полка гвардии лейтенантом В. Г. Козенковым, вступила в бой с самолетами ФВ-190. Штурмовики отбили семь атак истребителей, не понеся при этом потерь и продолжали наносить удары по живой силе и технике врага. В ходе боя был сбит ФВ-190.
Группа штурмовиков 947-го полка во главе с лейтенантом П. П. Лужецким штурмовала передний край обороны. В это время истребитель противника атаковал самолет лейтенанта Б. М. Кучина. Воздушный стрелок старший сержант А. С. Никулин отразил эту атаку, на повторном заходе штурмовика истребитель снова предпринял попытку произвести атаку, но меткой очередью из хвостового пулемета был подожжен. Так коммунист Никулин сбил второй самолет врага за время боев в Крыму.
В ночь на 11 апреля ночные бомбардировщики 2-й и 6-й гвардейских бомбардировочных дивизий бомбили вражеские войска в районах южнее Томашевки, Ново-Александровки, севернее Монастырки и Красноперекопска. Было произведено 402 боевых вылета.
Героически сражались авиаторы истребительных частей. 11 апреля летчик 402-го полка лейтенант П. Ф. Гаврилин сбил в бою три самолета. На следующий день в паре с лейтенантом К. С. Алексеенко он прикрывал войска на поле боя. Еще на маршруте они встретили транспортный самолет в сопровождении Ме-109. Гаврилин с первой атаки сбил его, но оказался под угрозой нападения вражеского истребителя. На помощь подоспел ведомый, который зашел в хвост "мессершмитту" и уничтожил его. Затем Гаврилин и Алексеенко встретили группу бомбардировщиков неприятеля и атаковали ее. В это время с аэродрома противника начали взлетать четыре Ме-109. Гаврилин решил драться с ними один, так как у Алексеенко кончалось горючее. Бой был тяжелым, он начался на высоте 150 м, а закончился на 3000 м. Один "мессершмитт" Гаврилин сбил на взлете, потом поджег второй самолет, но в это время был тяжело ранен. Выйдя из боя, летчик произвел вынужденную посадку на территории, занятой противником.
Очнулся он на земле, в стороне от самолета. С трудом добрался до околицы села Кара-Кияк, постучал в дверь ветхого домика, где жил с семьей колхозник Г. Л. Талалов. Увидя окровавленного летчика, муж и жена Талаловы сняли с него комбинезон, омыли раны, перевязали, накормили и спрятали.
Спустя сутки советские войска освободили село Кара-Кияк, и Талалов привез Гаврилина на аэродром, куда перелетел полк.
Утром 11 апреля 1944 г. на участке наступления 63-го стрелкового корпуса был введен в бои 19-й танковый корпус, который начал развивать стремительное наступление на Джанкой. Оборона противника была прорвана, ворота в Крым открыты. Командующий 8-й воздушной армией генерал Т. Т. Хрюкин направил во все части армии телеграмму, в которой благодарил воздушных бойцов за самоотверженный ратный труд, беззаветную доблесть и геройство, проявленные в кровопролитных боях.
Массированное применение авиации на узком участке фронта во многом способствовало успешному исходу трехдневных кровопролитных боев на Перекопском перешейке и Сиваше. Войскам 51-й армии поначалу не удалось выполнить задачу прорыва обороны противника на тарханском направлении, где были сосредоточены главные силы его пехоты и артиллерии. Но благодаря умелому маневру наземными частями и подразделениями удалось выполнить поставленную задачу. В прорыве обороны противника важную роль сыграла авиация 8-й воздушной армии, завоевавшая полное господство в воздухе.
В ходе преследования врага
Активными действиями частей 2-й гвардейской армии на перекопском направлении удалось ввести противника в заблуждение относительно направления главного удара советских войск. Это свидетельствовало о высоком оперативном мастерстве советского командования и превосходстве советской военной науки. Развивая успех, 19-й танковый корпус стальной лавиной двигался на Джанкой, сминая на своем пути опорные пункты гитлеровцев. Фашисты пытались выдвинуть заслоны и остановить продвижение танков. Однако штурмовики 1-й гвардейской авиационной дивизии, сопровождавшие 19-й танковый корпус, успешно уничтожали вражескую пехоту, танки и артиллерию, пытавшиеся атаковать фланги корпуса, а летчики истребительной авиации надежно прикрывали войска с воздуха. Стремясь воспрепятствовать подходу вражеских резервов, бомбардировщики нанесли удар но станции Джанкой, после чего ее освободили передовые танковые отряды наступающих советских войск. Гитлеровцы в панике бежали по направлению к Симферополю.
11 апреля части 8-й воздушной армии произвели 730 боевых вылетов, в том числе 390 на сопровождение и прикрытие наступающих войск. При этом было сброшено 50 т бомб и выпущено 477 реактивных снарядов.
Вот что рассказывал о действиях группы штурмовиков 76-го гвардейского полка гвардии майор М. А. Филиппов:
"Мы вылетели на боевое задание шестеркой. Со мной шли С. Д. Лобанов, II. И. Теряев, И. И. Слисенко, Г. М. Надточеев и А. В. Марков. Нас сопровождали четыре истребителя. Миновав Сиваш, достигли железной дороги. На одном из перегонов курсировал фашистский бронепоезд. Он вел интенсивный огонь по нашим наземным войскам, затрудняя их продвижение вперед. Мгновенно оценив обстановку, я принял решение атаковать бронепоезд. Почти одновременно мы сбросили все свои бомбы. Они легли с небольшим перелетом на полотно, разворотив шпалы и рельсы. Бронепоезд попал в ловушку и уйти обратно уже не мог. Освободившись от бомб, мы снизились почти до бреющего полета и начали обстреливать поезд из пушек и пулеметов. Каждый из нас сделал по пять заходов. К нам присоединились истребители прикрытия, которые также открыли огонь по бронепоезду. На платформах, примыкавших к паровозу, начали рваться боеприпасы. Поезд замедлил движение, а затем остановился. Уходя от него, мы видели приближавшиеся к железной дороге советские танки..."{69}.