Отходя под ударами советских войск, противник взрывал мосты, минировал дороги и обочины, населенные пункты, районы объездов, поляны, родники. С ожесточенным упорством он цеплялся за господствующие высоты, и сбивать его с этих позиций было трудно. Так, на участке наступления войск 1-й гвардейской армии гитлеровцы в течение нескольких дней удерживали одну из высот, установив на ее вершине артиллерию и минометы, которые вели губительный огонь. Пехота достигла половины горы и залегла. Неоднократные атаки успеха не имели и сопровождались большими потерями. Подтянуть свою артиллерию было невозможно. Тогда для уничтожения огневых точек на вершине горы были вызваны штурмовики 571-го полка во главе с капитаном М. С. Быковым. Налет был дерзким, но уничтожить гитлеровцев при первых атаках не удалось. Через два часа эта же группа штурмовиков повторила удар, и узел сопротивления был сломлен.
Подобную задачу выполнила группа самолетов 565-го штурмового полка, ведомая старшим лейтенантом К. П. Панченко. Путь наступающим войскам к Русскому перевалу преграждал противник, засевший на соседней высоте. Штурмовики зашли с востока, спланировали параллельно склону горы и в нескольких сотнях метров от своих войск сбросили бомбы на вражеские позиции. Воспользовавшись замешательством гитлеровцев, советская пехота овладела высотой и вышла, к перевалу.
Военный совет 1-й гвардейской армии дал высокую оценку штурмовой авиации, подтвердив, что летчики дивизии в тесном взаимодействии с пехотой на поле боя уничтожали живую силу и технику врага, обеспечивая успех пехоте. В сложных условиях погоды штурмовики вели огонь исключительно точно, настойчиво и дерзко.
Активно действуя над полем боя, штурмовики усиливали удары по оперативным резервам неприятеля, уничтожали железнодорожные эшелоны и автоколонны, обнаруженные разведкой. Они нарушали управление войсками противника, нанося удары по командным пунктам, штабам и узлам связи, а. также вели разведку в интересах наземных войск и воздушной армии. Шестерке Ил-2 565-го штурмового полка была поставлена задача разгромить крупный штаб противника в поселке Стакчин, который, по данным разведки, размещался в большом белом доме напротив церкви. Выйдя на цель, экипажи Ил-2 обнаружили этот дом, заметили около него несколько легковых машин. Гитлеровцы, видимо, не ожидали налета и не заботились о маскировке и прикрытии. Только с северной стороны населенного пункта вела огонь зенитная батарея. Пара Ил-2 отделилась от группы и атаковала ее. Остальные экипажи встали в "круг" и сделали по шесть заходов на цель. Снизившись до бреющего полота, они расстреливали из пушек и пулеметов разбегавшихся фашистов. Захваченный через три дня пленный ефрейтор 442-го пехотного полка показал, что штурмовики в Стакчине разбомбили штаб 100-й горно-пехотной дивизии, при этом погибло много солдат и офицеров, был убит командир дивизии{89}.
Для срыва железнодорожных и автомобильных перевозок противника штурмовики наносили удары по мостам, тоннелям, железным и шоссейным дорогам, особенно в узких ущельях с крутыми изгибами, жгли железнодорожные составы на перегонах и станциях, уничтожали автоколонны. Накануне налетов производилась разведка, чтобы установить интенсивность движения через горные перевалы, определить характер перевозок и передвижения войск и выявить цели для бомбовых ударов. Кроме того, в тыл противника летали штурмовики-охотники, которые не только вели воздушную разведку, но и уничтожали войска и технику гитлеровцев. Основой их действий были дерзость, внезапность, точность удара и настойчивость в выполнении заданий.
Командиры наземных войск нуждались в помощи штурмовой авиации и давали восторженные отзывы о той поддержке с воздуха, которую они ощущали в течение всех боев в Карпатах. Командование 141-й стрелковой дивизии так оценивало вклад экипажей 224-й штурмовой дивизии генерал-майора авиации М. В. Котельникова: "За период прорыва обороны противника в районе Санок с 10.9 по 16.9 1944 г. действия штурмовиков во многом помогли прорвать оборону... Над целью работали грамотно, смело и энергично, снижаясь ниже предельной высоты и делая по 14 заходов и больше, несмотря на зенитный огонь"{90}.
Командир 30-и стрелковой дивизии сообщал: "В полосе дивизии в момент прорыва обороны было произведено до 45 самолето-вылетов, что показало высокую выучку и мастерство летного состава (штурмовики действовали в очень сложных погодных условиях). Над целью работали энергично, смело. Производили до 14 заходов и более, снижаясь до бреющего полета, несмотря на зенитный огонь. По показаниям пленных, после работы каждой четверки штурмовиков в ротах выбывало до 20- 25 солдат и офицеров. В результате налетов штурмовой авиации было уничтожено до 380 солдат и офицеров противника, подавлено и уничтожено до восьми артиллерийских и минометных батарей, сожжено несколько десятков автомашин и столько же повозок с грузом. За время войны я впервые наблюдаю такую отличную выучку летного состава и эффективность ударов штурмовой авиации по технике и живой силе..."{91}
Бомбардировочная авиация наносила удары в основном по узлам сопротивления противника и его резервам. Это было сопряжено с большими трудностями. В связи с удаленностью аэродромов базирования от линии фронта приходилось выполнять полеты на предельный радиус действия, взлетая с максимально допустимым весом. Часто на аэродромах вылета погода была плохой, а в районе целей, особенно за перевалами, позволяла вести боевые действия. В этих условиях экипажам приходилось взлетать и садиться при минимумах погоды, ниже установленных для самолета, аэродрома и экипажа.
Летали, как правило, в клину звеньев или в клину пятерок самолетов. Такой боевой порядок обеспечивал плотный заградительный огонь при отражении атак воздушного противника. Дело в том, что бомбардировщикам приходилось иногда выполнять полеты без достаточного сопровождения истребителей, которые из-за плохих метеоусловий не могли взлететь. В таких случаях в районе цели экипажи вели бой с истребителями самостоятельно, как произошло, например, с группой из пяти самолетов 321-й бомбардировочной дивизии, которую вел старший лейтенант Алексей Апсов. Экипажи вынуждены были вступить в бой с семью истребителями Ме-109. В результате плотного заградительного огня атаки "мессершмиттов" были отбиты, а один Ме-109 подбит. Каждый самолет в этом бою получил от 3 до 40 пробоин, хотя бой продолжался всего три минуты. Все экипажи благополучно вернулись на аэродром.
Чтобы легче было маневрировать в зоне огня зенитной артиллерии, экипажи открывали бомболюки в конце боевого курса, за 13-15 секунд до сброса бомб, уход от цели производили с учетом наиболее выгодного маневра, исключающего опасность столкновения с вершинами гор, которые часто были закрыты облаками. Все это позволяло бомбардировщикам успешно выполнять нелегкие задачи, ставившиеся перед ними.
Истребители армии по численности имели превосходство над гитлеровцами в четыре раза и полностью господствовали в воздухе. Действия их отличались внезапностью и решительностью, боевые порядки были гибкими и маневренными. Состав боевых групп истребителей, как правило, не превышал 8-10 самолетов, но для наращивания силы удара применялись эшелонированные действия. Так как аэродромы базирования находились на расстоянии 40-60 км от линии фронта, прикрытие войск осуществлялось методом непрерывного патрулирования, а резервные группы располагались в первой готовности на аэродромах и взлетали по команде пунктов наведения.
При сопровождении штурмовиков и бомбардировщиков истребители действовали парами и находились выше прикрываемых самолетов. Если не было истребителей противника в районе цели, они участвовали в штурмовке наземных целей и подавлении батарей зенитной артиллерии, для чего брали бомбы. Так, 16 сентября шестерка Ла-5 под командованием заместителя командира 111-го гвардейского полка по политической части гвардии подполковника И. А. Зуба сопровождала группу Ил-2 571-го штурмового полка. В районе цели штурмовики были обстреляны зенитками, огонь которых мешал действиям штурмовиков. Гвардии подполковник Зуб, оценив положение и учитывая отсутствие в этот момент истребителей противника, решил штурмовать позиции зенитной артиллерии. После нескольких атак истребителей огонь с земли прекратился. Это обеспечило дальнейшую свободу действий штурмовикам, которые сделали по девять заходов и уничтожили шесть автомашин с пехотой, две бензоцистерны и без потерь возвратились на свой аэродром.