Как всегда, летчики-истребители вели себя смело и мужественно. Самолет Героя Советского Союза старшего лейтенанта В. М. Дудниченко при выполнении боевого задания в Карпатах был подбит снарядом зенитной артиллерии. Выпрыгнув из горящей машины, летчик с парашютом приземлился на территории, занятой противником. Боевые друзья тяжело переживали потерю своего товарища, но в душе таили надежду на его возвращение. Они знали его отвагу, настойчивость и выдержку, способность бороться до конца. Ведь на счету Дудниченко было 22 сбитых самолета противника. И надежды оправдались. Через трое суток Виктор Дудниченко вернулся раненый и изможденный в полк. Он рассказал, с какими трудностями пробрался через линию фронта и как тепло его встретили пехотинцы. Но об одном событии скромно умолчал. Через несколько дней группа летчиков этого полка выезжала на передний край обороны для изучения местности, и пехотинцы рассказали, как Дудниченко, пробираясь к своим, на нейтральной полосе натолкнулся на тяжело раненного в голову советского пулеметчика Александра Туболкина, который истекал кровью и самостоятельно двигаться не мог. Будучи сам раненным, Дудниченко вытащил Туболкина из-под огня противника и передал его пехотинцам, которые были благодарны боевому летчику за спасение их товарища.
По планам политотделов в частях и соединениях систематически проводилась партийно-политическая работа с личным составом по мобилизации воздушных бойцов на самоотверженное выполнение боевых приказов командования. В первичных партийных и комсомольских организациях проходили короткие деловые собрания перед боевыми вылетами и после проведенных боев. В подразделениях агитаторы проводили беседы с личным составом. Политработники вникали во все дела и своевременно реагировали на каждое событие. Заместители командиров авиаполков по политической части умело опирались на партийный актив, в каждой эскадрилье у них были надежные помощники, которые охотно выполняли все их поручения, в результате чего и политработа шла хорошо, и летать замполиты успевали.
В сентябре 1944 г. 10-й истребительный авиационный Сталинградский корпус и 15-я гвардейская истребительная авиационная Сталинградская дивизия были награждены орденом Богдана Хмельницкого II степени, а 224-я штурмовая дивизия - орденом Красного Знамени. В этих соединениях были проведены митинги личного состава, которые прошли с большим подъемом и способствовали мобилизации авиаторов на успешное выполнение боевых задач. "На нас, гвардейцев, - заявил на митинге заместитель командира эскадрильи гвардии старший лейтенант В. А. Быстров, - смотрят все, по нас равняются. Высокая правительственная награда обязывает делать все возможное для достижения победы над врагом, еще беспощаднее уничтожать фашистов"{92}.
Боевых наград были удостоены многие авиаторы, отличившиеся в ходе наступательных боев. Получая орден Красного Знамени, летчик лейтенант Н. Глобин сказал: "Я прошу командование первым послать меня на боевое задание, чтобы я смог конкретными делами отблагодарить Советское правительство. Прикалывая на грудь боевой орден, заверяю командование и товарищей, что не пожалею сил, а если потребуется, самой жизни в боях с немецко-фашистскими захватчиками до полного их разгрома"{93}
Личным составом армии с большим подъемом было воспринято обращение торжественного заседания партийных, советских и общественных организаций Киева к воинам, посвященное освобождению Украины.
"...Родные воины наши! - говорилось в нем. - Мы, ваши отцы и матери, братья и сестры, жены и дети, ждем вас с полной победой, ждем и призываем: бейте еще крепче проклятого врага, несите освобождение нашим братьям и сестрам, насильно угнанным в Германию и еще томящимся на фашистской каторге, преследуйте по пятам бешеного гитлеровского зверя и добейте его в собственном логове..."
Летчик-штурмовик 996-го полка старший лейтенант Н. И. Быстров в ответ на этот призыв заявил: "На днях я совершил свой сотый боевой вылет на самолете Ил-2. Сделаю еще столько вылетов, сколько потребуется Родине для полного разгрома немецко-фашистских захватчиков".
Высокое напряжение
В связи с успешным продвижением наземных войск части армии в октябре 1944
г. перебазировались на новые аэродромы в район Дрогобыча и Перемышля. Штаб передислоцировался в Берестяны. Начались бои за Карпатские перевалы, в которых принимала активное участие авиация: 224-я штурмовая дивизия, имевшая 115 самолетов Ил-2, содействовала наступлению 1-й гвардейской армии, штурмовики 227-й дивизии поддерживали наступление 18-й армии, 321-я бомбардировочная дивизия действовала в интересах обеих наземных армий, 10-й истребительный корпус обеспечивал действия штурмовой и бомбардировочной авиации, прикрывал войска на поле боя и вел воздушную разведку.
За короткий период авиацией был произведен 3451 боевой вылет, уничтожено 428 автомашин и 356 повозок с войсками, восемь танков, четыре паровоза, 122 железнодорожных вагона, подожжено семь эшелонов, разрушено депо на железнодорожной станции Спина, взорвано 23 склада с боеприпасами.
В районе Цисна напряженные многодневные бои развернулись за перевал Русский. Положение усложнялось тем, что погода стояла нелетная, но сразу, как только она улучшилась, на поле боя были вызваны штурмовики. Авианаводчик, находившийся с радиостанцией на наблюдательном пункте у пехотинцев, вошел в связь с ведущим группы и помог экипажам нанести точный бомбовый и штурмовой удар по позициям гитлеровцев буквально в 100-150 м от переднего края обороны. При этом учитывались возможность маневра группы, ее боевой порядок и расположение зенитных батарей противника.
О роли авиации в период боев за Карпатские перевалы можно судить по отзыву командира 107-го стрелкового корпуса:
"В период с 13.10 по 15.10.44 г. в полосе действий корпуса было произведено до 100 самолето-вылетов. Летный состав 565-го и 571-го штурмовых полков над целями работал грамотно, смело, энергично. Было уничтожено до 300 солдат и офицеров противника, подавлено и уничтожено до 10 артиллерийских и минометных батарей, сожжено более 40 автомашин и повозок с грузом. За отличную работу группам майора М. И. Безух и капитана 3. И. Жук объявляю благодарность"{94}.
Две четверки Ил-2 525-го штурмового полка (ведущие подполковник М. И. Ефремов и майор Г. А. Шестов) нанесли удар по железнодорожной станции. Первые бомбы попали в эшелон с боеприпасами, на месте которого осталась воронка диаметром 60 и глубиной 10 м. На другом пути стоял эшелон с цистернами. От прямого попадания бомб 20 цистерн свалились под откос. Напуганные налетом, гитлеровцы разбежались, бросив третий эшелон, в котором находились советские люди, увозимые в Германию. Почти все они успели скрыться в лесах и потом перешли линию фронта. За этот налет штурмовики групп Ефремова и Шестова уничтожили более 160 вагонов с боеприпасами и грузами, 20 цистерн с горючим, путеразрушитель, 15 автомашин и один паровоз.
Четверка Ил-2 565-го штурмового полка под командованием старшего лейтенанта М. Я. Романова, обрабатывая цель, сделала восемь заходов. Рация наведения передала просьбу сделать еще два захода и поддержать пехоту, которая поднялась в атаку. Боеприпасы на самолетах кончились. На бреющем полете Ил-2 проносились над головами гитлеровцев, от мощного гула моторов те разбегались, не понимая, что их атакуют летчики, у которых больше нет боеприпасов. Никто из фашистов не стрелял. Благодаря этому советские пехотинцы ворвались в расположение штаба вражеского батальона. Бежать было поздно, и фашистские офицеры сдались в плен. Во время последнего захода рация наведения передала летчикам: "Молодцы, "ильюшины"!"