— Значит, как только ты окончишь Оксфорд. — Он торжественно берет ее руку и целует. — Решено.
— Ой, да замолчи ты, наконец, не то я отвезу тебя на Стрэнд и оставлю там.
Каро хихикает и глупо улыбается за нелепо высоким свадебным тортом, а Отто наблюдает за ней из-за столика родителей.
— Постарайся не сидеть с такой скучной миной, Оттолайн, — говорит мать. В кремовом шелковом платье она выглядит очень элегантно. — Почему у тебя такие грязные перчатки?
Отто заменяет пустой бокал новым, когда официант проскальзывает мимо.
— И постарайся сделать вид, что ты рада за сестру.
— Она вернула мой свадебный подарок в магазин, — фыркает Отто. — Обменяла его бог знает на что.
Она долго выбирала подходящий подарок и остановилась на вазе дымчатого стекла с выгравированным на ней изображением стройной лучницы — богини Дианы, целящейся в гигантского орла. Ей показалось, что это остроумный намек на Каро, заполучившую свою добычу — американца, но шутка явно не имела успеха.
— «Лалик»? Она мне показывала. Очевидно, тебе не стоило пытаться острить.
— Я пыталась проявить внимание, — лжет Отто.
— Ты безнадежна.
— Не сейчас, мама, пожалуйста.
Каро с Уорреном втыкают меч в нижний ярус торта. Раздаются аплодисменты. Отто ждет того, что неизбежно должно последовать дальше.
— Леди Холбрук только что сказала, что Тедди сделал тебе предложение и ты его отвергла.
Отто осушает свой бокал.
— Неужели у тебя хватит глупости отказать ему ради поступления в университет? Ты что, совсем спятила?
— Для меня это важно.
— Ты не мужчина и не будешь управлять страной. Какой в этом смысл?
— Папа мне разрешил.
— Потому что знает: у тебя все равно ничего не выйдет. Для человека, который так хорошо разбирается в математике, ты бываешь удивительно глупа. — Мать берет Отто за руку и сжимает ее так крепко, что костяшки пальцев хрустят. — Каро права. Ты никогда больше не получишь столь выгодного предложения.
— Ты делаешь мне больно.
— Как и ты мне, милочка, — отвечает мать сквозь зубы, ослепительно улыбаясь и махая рукой подруге. — Тебя будут называть старой девой. Быть твоей матерью — и без того нелегкая ноша.
Отто пожимает плечами. Нет, она не заплачет.
— Я жду, что ты все уладишь, пока я буду в Америке, — говорит мать, поднимаясь на ноги. — Ты меня поняла, Оттолайн?
Когда в сентябре мать уезжает в Америку вместе с Каро и Уорреном, Отто идет с Тедди праздновать.
Первым делом они заходят в «Либерти оф Лондон», где Отто выкупает обратно вазу «Лалик».
33
Четверг, 2 июня 1921 года
(шестая неделя)
ОКСФОРДСКИЙ СОЮЗ
Четверг, 2 июня 1921 года, 20:00
ТЕМА ДЕБАТОВ:
«Этот колледж считает, что женщинам не место в Оксфордском университете».
Предложена Г. К. ХОЛЛАНДОМ, Магдален
Оппонент — Г. ДЖ. ХЭДЛИ, Крайст-Черч
Третий выступающий — досточтимый Г. С. БОТТОМЛИ, Ориел
Четвертый выступающий — миссис Э. В. СПАРКС, Сент-Хью
Пятый выступающий — профессор ДЖ. Э. ЭНТВИСТЛ, Сент-Джонс
Шестой выступающий — мисс В. М. БРИТТЭЙН, Сомервиль
СЧЕТЧИКИ ГОЛОСОВ
За:
мистер Р. Г. Рэтклифф, Эксетер
Против:
мистер Б. Ф. Диккенс, Баллиол
ПРЕЗИДЕНТ:
мистер К. Б. Рэмэйдж, Пемброк
Первое собрание, на котором Беатрис выступает в качестве президента студенческого совета, собрало рекордное количество человек. В комнату отдыха набились не меньше пятидесяти девушек, некоторые сидят на полу, другие стоят сзади, вытянув шеи. Это напоминает Беатрис собрания ЖСПС, на которые ее водили в детстве, только на этот раз она уже не складывает кипы листовок где-то в уголке, а стоит перед публикой. Она была вне себя от радости, когда выиграла выборы, обойдя двух сильных кандидаток-второкурсниц, и теперь занимает самую важную студенческую должность в Сент-Хью. Отто, дочь члена парламента, настояла на том, чтобы возглавить ее кампанию. «Вы выделяетесь среди других, — сказала она. — Это не всегда недостаток».
— Я предлагаю написать мисс Бриттэйн письмо с выражением поддержки и поздравлениями, — говорит третьекурсница Ада Берд. — Это огромная ответственность — быть первой студенткой, выступающей в Союзе. Что скажете, мисс президент?
Беатрис кивает в знак согласия. Конечно, она была бы счастлива, если бы такую честь оказали ей самой, однако склоняется к тому, что Вера Бриттэйн и говорит лучше, и выглядит привлекательнее. Возможно, когда-нибудь красота и внешний лоск перестанут иметь значение для женщины в политике, думает она, но сейчас им важны голоса, и следует придерживаться наиболее эффективной тактики. Женщины должны сражаться тем оружием, которое у них есть, и Беатрис давно примирилась со своим ростом. Настойчивость и изобретательность, как говорила мисс Рикс. Придет и ее черед.