Стипендиат: мисс Марианна Грей
После часового плавания вверх-вниз по реке Черуэлл Дора причаливает ялик под занавесом ивы. Девушки пьют пиво из бутылок, которые подвесили в воде на шнурках от ботинок Беатрис, и едят пирожки со свининой из бумажных пакетиков, провозглашая тосты за сданные экзамены и за то, что в ближайшие два года таких жизненно важных испытаний у них больше не будет.
Дора откинулась на борт лодки, сняв чулки и подтянув юбку, позволяя солнечным лучам ласкать ее голые ноги. Рукава ее блузки промокли и липнут к телу, из-за того что вода то и дело стекала на них с шеста. Дора оказалась единственной, кто способен грести, так что эта роль досталась ей, а облегчение после напряженного ожидания придало сил. Теперь она дремлет, ощущая, как река качает лодку, и наблюдая за листьями, которые, кружась, падают в воду и уплывают навстречу неизвестному будущему. Она вспоминает ту минуту, когда, протиснувшись сквозь толпу, провела пальцем по списку результатов, нашла свое имя и убедилась, что выдержала экзамен. Как она расплакалась, как бросилась обнимать стоявшую рядом девушку и как кружилась в танце во дворе вместе с Отто и Беатрис. Она может остаться здесь еще на два года. Наверное, надо сказать Фрэнку.
Его предложение случилось раньше, чем она ожидала, — несколько дней назад. Он пригласил ее — и мисс Кокс — на чай в «Рэндольф», а потом они гуляли в Парках, где игроки в крикет с красными носами стояли наизготовку, готовые ринуться в бой. Предложение прозвучало между двумя подачами — искренне и уважительно, хотя он с трудом выговаривал слова. Не согласится ли она, Дора, после Оксфорда стать женой врача? Они могли бы жить в Лондоне или даже за границей, если она захочет. Он будет всецело предан ей и их будущим детям.
Перспектива не из худших.
С того самого дня, когда девушки катались на воздушном шаре, она решила, что отъезд Чарльза — это к лучшему. Когда он рядом, ее влечет к нему физически до исступления, но выйти за него замуж она никогда не сможет. Тут не может быть счастливого финала, как бы ни сложились обстоятельства. Правда так и будет стоять между ними, а она, Дора, заслуживает счастья. Вот почему она позволила себе обмануть Чарльза. К тому же это была ложь только наполовину: она ведь знала, что Фрэнк сделает ей предложение. Это был только вопрос времени.
Она не рассказала подругам ни о предложении Чарльза, ни о предложении Фрэнка. В ней появилась какая-то странная сдержанность, которой она находила одно объяснение: только в ее власти решать, что будет дальше. Остаться или уйти, выйти замуж или не выходить. У нее есть выбор.
Дора нервничает по поводу поездки с семейством Спаркс в Испанию: опасается, не разочарует ли их, когда они за ужином будут ожидать от нее остроумия или эрудиции. Пожалуй, стоит узнать получше о войне в Марокко, почитать газеты. Если бы дома, с родителями, она когда-нибудь обсуждала политику и всякие там «идеи», возможно, все было бы проще. Семейные беседы Гринвудов обычно вертятся вокруг бытовых вещей: разговоров, писем, продуктов, чемоданов. Когда она сама станет матерью, решает Дора, то у нее все будет по-другому, лучше: много интересных идей и смеха. Она полагает, что Беатрис пригласила ее, потому что Марианна не может оставить отца, а Отто терпеть не может экскурсии и отказывается выходить на улицу до захода солнца, но все равно она чувствует себя польщенной. На башне Магдален бьет полчаса, и Дора вздыхает — протяжно и громко.
— Пожалуй, надо вам сказать, что я получила предложение руки и сердца, — говорит она, глядя в небо.
— Не хочу показаться грубой, Дора, но от кого, черт возьми? — спрашивает Отто, отхлебывая из бутылки.
— Что значит — от кого?
— Есть два очевидных кандидата. Бейкер и Коллингем. Или имеется еще один, которого вы прячете у себя в шкафу вместе с корсетом?
— Неужели я такая ужасная?
— Не ужасная, а просто девушка, на которой любой парень будет рад жениться. Но только после Оксфорда, надеюсь?
— После Оксфорда. Если я соглашусь.
— Держу пари, что согласитесь. Так как же мы станем вас называть? Миссис Бейкер или миссис Коллингем? Я ставлю на Бейкер. А вы, Беатрис?
— Мне Фрэнк гораздо больше нравится, — отвечает Беатрис, сдвинув густые брови на переносице. Вид у нее такой, словно она совсем уже собралась высказаться по этому поводу, но раздумала.
— А вот не буду вам ничего говорить, не заслужили, — заявляет Дора, которой уже надоела эта тема.
— Да ладно вам, Гринвуд! — Отто с размаху швыряет пустую бутылку в воду.