— А если Марианна подаст заявление под девичьей фамилией? — спрашивает отец. — Какая-нибудь ошибка в документах.
Он и раньше высказывал такую идею, но Марианна всегда отмахивалась от нее как от пустой фантазии. Она вскидывает голову, словно заяц, почуявший опасность.
— Марианна могла бы оставить Конни здесь на время занятий и приезжать по выходным, — продолжает отец. — Это всего двадцать четыре недели в году. Если она получит стипендию, мы наверняка справимся. — Он проводит пальцем по своему пасторскому воротничку, который стал намного чище после прихода Олив. — Я думаю о ее будущем, вы же понимаете…
Марианна чувствует, что жар приливает к щекам, а сердце бешено колотится, как было в первые дни после рождения Конни.
Элеонора долго молчит, потягивая чай. Затем переводит взгляд на Марианну.
— Я помню, что этот медальон был на Констанс в день свадьбы.
— А теперь я ношу в нем прядь волос Конни, — отвечает Марианна.
Малышка проснулась и причмокивает губами. Скоро придет пора ее кормить.
Элеонора ставит чашку на стол.
— Если это откроется, тебя посадят в тюрьму за подлог, а может быть, даже обвинят в пренебрежении уходом за ребенком. Ты должна быть готова к таким последствиям.
— Я готова. Готова! — восклицает Марианна.
Ей невыносима мысль о том, чтобы оставить Конни, но интересно, к чему может привести этот фантастический разговор.
— Вот что я тебе скажу: попробуй сдать экзамены. Посмотрим, что из этого выйдет. Ты умная девушка. Если получишь стипендию, то я, может быть — может быть, — прикрою тебя. Но ты должна доказать, что стоишь такого риска. Только высшие баллы. Ни намека на какой-либо фаворитизм, никто не должен ничего знать. Когда мы будем встречаться, мне нельзя будет узнавать тебя, а тебе меня.
— Разумеется, — энергично кивает отец.
— Вот такой уговор я готова с тобой заключить. Никто не должен заметить, что я отношусь к тебе как-то по-особому. А если тебя разоблачат, я буду отрицать, что знала об этом. У меня есть враги в колледже и в университете, которые только и ищут повода от меня избавиться. Это огромный риск.
— Я понимаю, — кивает Марианна, нисколько не веря в то, что этот план может когда-нибудь стать реальностью. — Я вас не подведу.
Уходя, Элеонора целует крестницу в щеку, обдав ее ароматом фрезии, и таинственно шепчет ей на ухо:
— Мы все живем с секретами, моя дорогая. И когда я умру, ты узнаешь мой.
— Она была близка с твоей мамой в школе, — весело говорит отец, закрывая дверь. — Ты обратила внимание, какого цвета у нее глаза? Фиалковые, лавандовые, как лучше сказать? Я всегда забываю, насколько они необычные.
В июле следующего года Марианна занимает первое место в графстве на квалификационных экзаменах, заслужив отличные оценки по всем предметам, включая латынь и греческий, и получает предложение стипендии в колледже Сент-Хью. С колледжем условлено, что Марианна будет ездить в Калхэм каждые две недели, поскольку ее отец нездоров. Она снимает обручальное кольцо, но не может расстаться с медальоном матери, в котором хранятся темные локоны Конни. Это ее талисман, напоминание о том, ради чего она это делает: ради лучшей жизни для них обеих.
Когда Марианна приезжает в Оксфорд, Элеонора Журден, верная своему слову, не обращает на нее никакого внимания. За весь первый год они разговаривают с глазу на глаз всего один раз — в ночь после спиритического сеанса. Тогда директор укладывает ее спать и говорит, что имя Конни, выпавшее на доске, — знак того, что они обе поступают правильно и что ее мать их одобряет. Мука разлуки с дочерью поначалу ужасна, но страх и чувство вины притупляются, когда Марианна видит, что Конни чувствует себя прекрасно. С каждым выходным, проведенным дома, возвращаться в Оксфорд становится все легче. Марианна уже не боится встречи с местными жителями, которые могут при других обратиться к ней как к миссис Уорд. Жители деревни считают, что она нашла работу в оксфордском колледже, и никто их не разубеждает. Оказывается, жить под чужим именем не так уж трудно, когда это имя — твое собственное. Даже лгать Отто, Доре и Беатрис становится привычкой, хотя и не такой, которой можно гордиться. Марианна не ожидала, что эти девушки так понравятся ей, что она окажется столь неразрывно связана с их радостями и бедами. Но чем крепче дружба, тем хрупче ложь. А тут еще Генри…