Дора смеется.
— Но вы-то, конечно, в это не верите? Вы же дочь викария.
Густые темные волосы Доры сегодня распущены и рассыпаются по плечам. Она напоминает Отто женщину с гранатом с той открытки, что стоит на каминной полке у Марианны. По словам Марианны, художник написал целую дюжину вариантов одной и той же картины, и все они немного отличаются друг от друга, но ни один из них не может считаться окончательным. «Вот это прямо про Дору, — думает Отто». Дора сегодня она на удивление деловита и держится как классная староста. Она потеряла двух близких людей и поэтому, наверное, лучше всех прочих разбирается в вопросах загробной жизни.
— Нет, не верю. Не совсем, — отвечает Марианна. — Но ведь могут же существовать духи и вещи, которых мы не видим, как не видим, например, болезни или радиоволны? Вы так не думаете?
— И электричество, — добавляет Беатрис.
— Может быть, и духи существуют, — продолжает Марианна, — а мы просто не умеем с ними взаимодействовать.
Она делает еще глоток вина и морщится так, будто ушибла мизинец на ноге.
Отто постукивает по голове костяшками пальцев.
— Не нравится мне мысль, что в воздухе витают какие-то духи. Не хочу вдохнуть в себя кого-нибудь, тут в себе-то поди разберись.
Но Марианна не сдается:
— Есть книга одного ученого, который утверждает, что его умерший сын общался с ним с помощью газа — простого эфира.
— Да, и офицеры на небе пьют виски и курят сигары, я знаю, — говорит Дора. — Мама тоже читала эту книгу и потом целую неделю плакала. Мне хотелось бы, чтобы это было правдой, очень хотелось бы.
Беатрис вздыхает. Вот почему такие книги бьют рекорды продаж: они дают надежду.
— Простите, Марианна, можете считать меня занудой, но никто не может воскреснуть из мертвых.
— Кроме Иисуса, — замечает Отто, поднимая бокал.
Беатрис повторяет ее жест.
— Королева Виктория любила поболтать с Альбертом, что, по-моему, довольно странно для главы церкви.
Марианна медленно подносит к губам свой медальон.
— Кажется, Патриция говорила, что мисс Журден верит в привидения? А она ведь очень, очень религиозна.
— Ну-у-у, Патриция, — фыркает Отто.
— Мисс Журден увлекается мистикой, — уточняет Беатрис. — Высшие состояния сознания, трансы….
— Может быть, именно так она узнает обо всем, что здесь происходит, — смеется Отто. — А теперь, пожалуйста, допивайте.
Отто убирает пустые бокалы и кладет на освободившийся стол тонкую деревянную дощечку, которую экономка передала ей из дома по ее просьбе. На ней параллельными дугами идут ряды букв от A до M и от N до Z, а под ними слева направо — цифры от 0 до 9.
— Из этого когда-нибудь выходил толк? — спрашивает Марианна, проводя пальцами по буквам.
— Мы только один раз пробовали, — говорит Отто. — Муж Герти мешал своими дурачествами. Заставил дух написать: «Поцелуй меня, Герт!».
Она со стуком кладет на доску деревянную планшетку-указатель и усаживается на стул. От свечей у них над головами расплывается дымка, угли в каминной решетке уже превратились в белые шарики пепла. Девушки сидят вокруг маленького столика так тесно, что Отто улавливает кисловатый запах изо рта Беатрис и кокосовую нотку от только что вымытых Дориных волос.
— Запустите кто-нибудь снова мистера Элгара, — говорит она. — Пора приступать к воскрешению мертвых.
Беатрис никогда раньше не гадала на спиритической доске — ее родители не любители салонных игр. Вечера в Блумсбери она проводила в своей комнате в одиночестве за чтением или рисованием, не считая редких выходов на ужин или в театр. Даже когда ей исполнилось восемнадцать и она работала добровольцем-машинисткой в последний год войны, ее редко кто-то учитывал в своих планах. А теперь она сидит в тесной компании подруг и спустя каких-то семь недель после их неожиданного похода в чайную уже не испытывает никакой неловкости. Она с восторгом смотрит, как кончики их пальцев, таких разных — тонких, в чернильных пятнах, с обгрызенными или обломанными ногтями — сходятся в центре указателя, напоминая самые разные символы: то знак плюс, то звезду компаса, то крест, то четырехлистный клевер. Стараясь сосредоточиться, девушки почти касаются друг друга головами.
— Слушайте, — говорит Отто. — Будет лучше, если мы все станем двигать указатель одной рукой. Марианна, двигайте правой. Иначе так и будем пихаться локтями.
Они поджимают локти, толкают указатель, удивленно вздыхают, забавляясь этой игрой. Ничего не происходит.