Дора проталкивается мимо них, спотыкаясь, наступая на ноги, на книги, на пальто. Она двигается машинально, ее взгляд снова и снова мечется по рядам партера, пока она не оказывается на верхней площадке лестницы. Перед ней — голова золотого льва, из пасти у него торчит связка прутьев. Вид такой, будто он давится ими.
Руки дрожат. И ужасно холодные. Внезапно ослабев, Дора прислоняется к металлическим перилам. Лектор раскладывает бумаги, и воцаряется тишина. С этого ракурса роспись на потолке видится искаженно. Кольцо облаков похоже на зияющую рану, окаймленную темной плотью, с желтым гноем в сердцевине. А атласная материя — струп, который сдирают гротескного вида херувимы.
За левым глазом начинает пульсировать боль — не резкая, но какая-то неумолимо давящая. Закрыв глаза, Дора оказывается в прихожей родительского дома, и ее руки вскрывают письмо. К горлу подкатывает тошнота.
«Он умер. Он умер. Он умер», — говорит давящийся прутьями лев.
«Он жив. Он жив. Он жив», — отвечают херувимы.
17
Пятница, 28 января 1921 года
(вторая неделя)
Франция,
22 ноября 1917 года
Дорогая мисс Гринвуд!
С глубочайшим прискорбием сообщаю Вам о гибели лейтенанта Чарльза Дж. А. Бейкера из 5-го батальона Королевского Беркширского полка.
Лейтенант Бейкер был убит вчера, когда вел бойцов в атаку на неприятеля. Он погиб, храбро защищая свою страну, и все, кто его знал, могут считать это честью для себя.
Лейтенант Бейкер просил меня написать Вам в случае его смерти. К сожалению, он не успел сообщить своим родителям о Вашей помолвке и очень хотел, чтобы Вы воздержались от общения с ними в том случае, если случится худшее. Его беспокоило, как бы то, что он сам не сообщил им эту новость, не усугубило их страдания.
Чарльз был верным другом, и его потеря — большой удар для всех нас. Он говорил о Вас с нежностью.
На следующее утро Беатрис пишет на машинке записку мистеру Чарльзу Бейкеру из Куинз-колледжа о том, что разыскивает некоего Чарльза Дж. А. Бейкера из Лондона, бывшего ученика школы Регби, служившего в Дьявольском полку. Беатрис просит этого человека, если он найдется, встретиться с ней в Ботаническом саду на следующий день в десять утра, поскольку хочет передать ему известие «самого деликатного и приватного свойства».
Когда накануне вечером Дору чуть ли не на руках вынесли из Шелдонского театра, Беатрис с трудом могла разобрать, о чем она говорит. Дора билась и рвалась назад в здание, и Отто пришлось влепить ей пощечину. Куда подевалась мисс Турботт, одному богу известно. Когда Дора начала бредить о том, что спиритическая доска воскрешает мертвых, Отто подозвала кеб. Мисс Кирби, заместителю директора, пришлось вызвать врача, который вколол Доре успокоительное.
— Она убеждена, что это он, — говорит Беатрис, пряча руки в рукавах пальто.
Вместе с Марианной они стоят у маленькой пекарни на Норт-Парад.
— Может, и не он, — отвечает Марианна. — Может, это просто недоразумение.
Они придвигаются ближе друг к другу и становятся спинами к ледяному ветру.
Отто выходит из дверей, держа в руках коробку с пирожными, которыми намеревается соблазнить Дору.
— Он так же выглядит, у него такое же имя, такое же прозвище, он был в Беркхэмстеде в то же самое время, служил в том же полку и учится в Оксфорде, — говорит она. — По-моему, этого достаточно.
Остальные неохотно кивают и пускаются в короткий путь по Бэнбери-роуд — обратно в колледж. Небо над ними мрачное и беспросветное, непрекращающийся ветер не устает донимать их.
— Но у Доры есть письмо от капитана, и там сказано, что Чарльза убили, — замечает Марианна. — Я сама видела.
Беатрис роется в сумочке в поисках перчаток.
— Я тоже читала это письмо. Судя по всему, капитан был близким другом Чарльза. Дора написала ему ответ, но больше ничего от него не получила. Наверное, решила, что оба погибли.
Беатрис отходит в сторону, чтобы пропустить двух дорого одетых дам. Они смотрят на нее с потрясенными лицами и что-то бормочут друг другу. Наверняка что-то о ее росте.
— А объявления она просматривала? — спрашивает Отто.
— Она сказала, что не видела объявления о его смерти в «Таймс», — говорит Марианна.
Беатрис вздыхает:
— Вскоре после этого погиб ее брат. Она легко могла пропустить объявление.