Глава 1. Начало
Косой порыв ветра бесцеремонно ворвался под узкий козырёк подъезда, обдавая очередной порцией сырости. Снова резко потемнело, и сильные дождевые капли принялись азартно бомбить успокоившуюся было гладь лужи.
Расстроенно хныкнув, Лена прижалась к двери и печально уставилась на мокрый рукав драпового пальто. Мерзкая октябрьская погода! Кажется, влага просочилась сквозь ткань и добралась до кофточки. Уж очень подозрительно та прилипла к телу.
Сморщив нос, девушка выдвинула ногу, покрутила ею. Рассмотрела, оценивая состояние обуви. Вздохнула: «Неужели и сапоги пропитались водой? Похоже на это». Возле подошвы их кожа подозрительно набухла и приобрела мрачно-коричневый цвет. Лена энергично пошевелила ступней, пытаясь понять, сухо ли внутри, но пальцы настолько замёрзли, что невозможно было разобрать: мокро там или просто холодно.
Взялась за обрызганную ручку двери, нерешительно потянула, заглядывая в подъезд. Щёк коснулся промозглый поток затхлого воздуха. Чемодан невнятным пятном слабо светился в тёмном тамбуре на том же месте, где она его и оставила.
Застыла в раздумье: «Зайти? Спрятаться от непогоды? Бр-р-р...»
Не хотелось. Внутри всё выглядело ещё более тоскливым. Даже хуже, чем на улице. Лампочка почему-то не включалась, скорее всего, перегорела. Неприветливую тишину помещения изредка нарушал гулкий грохот лифта. Где-то вверху отчаянно хлопала форточка, угрожая рассыпаться на мелкие куски. Ко всему прочему, жутко воняло чем-то неприятным, режуще-густым, подобием смеси кошачьей мочи и плесени. Похоже, запах шёл от мусоропровода. Ядрёный аромат через пять минут точно въелся бы в ткань пальто и намокшие волосы. «Не-не-не, постою снаружи. Здесь, по крайней мере, ветер немного спасает, обдувая одежду», – решила девушка.
Осторожно высунула нос из-под навеса, проверяя, не появилась ли обнадёживающая прореха в серой мгле, сгустившейся над столицей, и радостно ахнула: в ближнем ко входу окне горел свет. По её расчётам, именно там находилась кухня дяди. Неужели он всё-таки дома?
Лена сама не заметила, как за секунду проскочила шесть ступенек, ведущих к площадке первого этажа. Нервно пританцовывая от нетерпения, прильнула к заветной двери и что было силы забарабанила кулаком, не доверяя донести отчаянное желание проникнуть внутрь квартиры ущербному жужжанию электрического звонка.
Сердце подпрыгнуло и заколотилось в два раза быстрей, когда услышала стремительно приближающиеся шаги. Металлическое щёлканье ключа в замочной скважине звучало праздничной музыкой. Дверь широко распахнулась, и проём полностью загородил тёмный силуэт. Радостно вспыхнув, Лена ринулась вперёд, готовая броситься на шею дяде. Через мгновение обескураженно замерла, понимая: это не он.
С недовольным лицом и откровенным недоумением на неё взирал рослый незнакомец, который полчаса назад зашёл в подъезд, притормозив перед этим и демонстративно окинув её съёжившуюся фигурку критическим взором.
– Что за долбёжка? Чего дверь сносишь? – прогремел он.
– Э-э-э... Так свет горел, – оторопело выдавила девушка, в первые секунды из-за растерянности не подобрав внятного объяснения.
Мужчина иронично выгнул бровь и, скрестив руки на груди, ухмыльнулся:
– И?
– Я... Я подумала, кто-то дома есть...
– Правильно подумала. И?
– З-здравствуйте... – невпопад догадалась поприветствовать его Лена.
Глаза верзилы насмешливо сверкнули. Хрюкнув, он ехидно парировал:
– Здоровей видали. Твою энергию да в мирное русло. Чуть дверь с петель не сорвала. Ты к кому такая?
– К дяде... Дядя Толя Соколов здесь живёт? – жалобно пропищала она, со страхом осознавая: если окажется, что ошиблась адресом и целый день торчала у чужого дома, шанс попасть в тёплое помещение сейчас разрушит этот глумливый тип.
Придётся на ночь глядя мотаться с увесистым чемоданом среди бесконечных луж, корпусов и кварталов. Или возвращаться на вокзал.
Мужчина скривился и вздохнул как-то излишне громко и раздражённо. С этим сердитым урчанием к ней вернулась уверенность: всё-таки не ошиблась. Не стал бы так огорчаться человек, который собрался заявить, что гражданин Соколов здесь не проживает и с полным правом даст от ворот поворот. Так расстроится только тот, кто, невзирая на нежелание видеть постороннего на своей территории, вынужден впустить.
– Зде-е-есь, – недовольно процедил брюзга, всем видом демонстрируя: сие обстоятельство его не радует, и любое напоминание о данном факте бесит.
– Он дома? Можно его позвать? – ощущая неловкость за шумное вторжение и смутную вину за непонятные отношения между этим человеком и её дядей, пролепетала девушка.