В полумраке кухни я долго рылась в шкафчиках, гремя дверцами, пока не сорвалась:
— Где банка-то?!
— Верхняя полка, возле плиты, — донёсся ленивый голос из комнаты.
Встать на цыпочки оказалось бесполезно. Я тянулась, изо всех сил вытягивала руку, но до проклятой банки всё равно не доставала.
И вдруг… Тёплое дыхание над ухом.
— Вам бы росту прибавить, Новикова, — его голос прозвучал низко.
Серёжа встал вплотную, его грудь коснулась моего плеча, а рука с лёгкостью достала банку растворимого кофе. Чувствовала, как билось его сердце. Или это было моё?
Горло перехватило от дикого смущения, но молчать было нельзя.
— Пить кофе на ночь вредно, — пробормотала я.
Повернулась, и наши взгляды встретились.
«Так близко».
Серёжа поставил банку на столешницу, но не отошёл. Вместо этого упёрся руками по обе стороны от меня, загоняя в ловушку.
— Вредно, — сказал он с усмешкой, при этом его взгляд стал немного темнее. — Но, может, тебе не стоит переживать — я ведь всё равно держу себя в руках.
Я нервно сглотнула. «Он что, флиртует? Или просто дразнит?»
— Мне же придётся раздеться перед Вовой, если я не сделаю тебе кофе, — вырвалось у меня, и я почти сразу пожалела, что сказала это.
Серёжа усмехнулся и наклонился ближе. Я ощутила запах его кожи, лёгкий аромат парфюма. В груди всё сжалось, мысли путались. Так хотелось коснуться его губ… Но нет.
Я положила ладони на его грудь и отстранила от себя.
— Дай пройти, — выдохнула.
Он посмотрел на меня так, словно знал, о чём я думала.
— Давай быстрей, а то усну, — бросил он, уходя.
«Зараза!»
Через несколько минут, сгорая от раздражения, я схватила чашку с кофе и вернулась в гостиную. Там весело обсуждали футбол, а я пыталась сделать вид, что на кухне ничего не произошло. Только вот жар в груди никак не утихал.
— Вот ваш кофе, господин, — с сарказмом проговорила я, протягивая чашку Нагимову.
— О-о-о… — хором протянули все девять человек, переглядываясь.
— Оль, да ты вживаешься в роль официантки, — усмехнулся Миша, и компания дружно расхохоталась.
— Стараюсь, — буркнула я, не улыбаясь, до кончиков ногтей злющая.
— Оль, а ты так для всех пацанов кофе носишь, или только если над ухом подышат? — съязвил Серёжа.
Все вокруг снова рассмеялись, а я не нашла, что ответить ему — просто села на пол рядом с диким желанием придушить его.
Серёжа сделал глоток и довольно прищурился.
— А ты, кстати, в мою любимую чашку налила. Как угадала?
— Может, потому что она единственная стояла в раковине? — усмехнулась я.
Его глаза распахнулись и… он поперхнулся.
— Ты хоть её вымыла? — сипло выдохнул он. — Там ведь был… огуречный рассол!
Громкий смех разнёсся по комнате. Даже я не выдержала и прыснула, прикрыв рот рукой.
— Ты дурак, что ли? — Орлов хлопнул Нагимова по спине так, что тот чуть не пролил кофе, и сам согнулся пополам от смеха.
Серёжа нахмурился, но уголки губ предательски дёрнулись.
— У меня сестра терпеть не может малосольные огурцы, поэтому поспорила со мной утром, смогу ли я выпить целую кружку рассола… — пробормотал он, глядя в сторону.
— И? — протянула я, уже задыхаясь от смеха.
— И я проспорил. Меня чуть не вывернуло после третьего глотка, — признался он и качнул головой.
— Кошмар, — захохотала я и, всё ещё посмеиваясь, похлопала его по плечу. — Не бойся, я сполоснула чашку.
— Спасибо, уж, — проворчал он и сделал ещё глоток. — Но кофе у тебя отвратительный. Слишком сладкий.
Я сжала кулаки. Ох, как же захотелось вылить этот кофе ему на голову!
— Сам просил, я тут ни при чём.
— Ага, секретарша из тебя тоже так себе, — усмехнулся, и снова отпил.
«Кофе же ему не понравился?»
— Как насчёт следующей партии? — предложила Ира, протягивая мне колоду.
Я тяжело вздохнула и начала раздавать. Карты в руках дрожали, но, к счастью, никто этого не заметил — все болтали и смеялись.