— Я ведь могу отказаться? — тихо спросила я.
— С самого начала договорились: никаких отказов, — напомнил Ваня.
— Но это нечестно! — я почувствовала, как накатывает паника. — Нельзя так.
Катя сложила руки на груди.
— Ну, извини, я тоже не хотела целовать Вову в коленку, но пришлось. А тебе вообще повезло! Тебе-то губы предлагают!
— Это другое! — воскликнула я, ощущая, как внутри всё перевернулось. — У Серёжи есть девушка!
— Ох, ну что ж ты такая упрямая! — Катя раздражённо фыркнула. — Это же просто поцелуй! Чмок — и всё. Или… — она сделала вид, что задумалась, склонив голову набок.
На мгновение в комнате повисла тишина.
— А может, и правда покажешь Саранову грудь? — невинно бросила она.
Все вокруг взорвались смехом. А меня будто обдало ледяной волной. Издёвка Кати больно ударила — я чувствовала себя загнанной в угол, словно попала в ловушку, из которой не выбраться.
И вдруг Серёжина рука легла мне на плечо. Я вздрогнула.
— Ладно, я это сделаю, чтобы тебя порадовать, — тихо сказал он, и Катя тут же преобразилась.
Серёжа серьёзно посмотрел на меня.
— Оль, это всего лишь поцелуй.
Но мне не удалось перевести дыхание. Я даже не осознала, как его губы коснулись моих. И в этот момент всё исчезло. Все звуки, весь шум вокруг, все взгляды, уставившиеся на нас. Я тонула в этом поцелуе. Но перед глазами всплыла Ксюша. «Прости меня…»
— А с язычком? — раздался довольный голос Кати. — Без него это не поцелуй.
Серёжа осторожно взял меня за подбородок и слегка потянул вниз.
Я замерла, а потом почувствовала его язык. Не смогла сдержать приглушённый стон. Не понимала, нравится ли мне это. Мой первый настоящий поцелуй…
«Вкус сладкого кофе. Почему же ему он не понравился?»
Внутри меня бушевал ураган. Я не могла совладать с эмоциями. Мне казалось, я расплачусь прямо здесь и сейчас.
Когда Серёжа отстранился, я не смогла отвести от него взгляд. Будто потерялась. Будто растворилась в этом поцелуе.
— Ты довольна? — спросил он, но я не сразу поняла, к кому он обращался.
— Нет, — Катя нахмурилась. — Я вообще-то хотела, чтобы это она тебя поцеловала, а не ты её.
— Какая теперь разница?.. — устало вздохнул он.
— Ладно, шучу, Серж, не кипятись, — ухмыльнулась она, протягивая мне колоду карт. — Видишь, Новикова, всё оказалось не таким страшным.
Во мне закипала ярость. Дикая пантера внутри рвалась наружу, готовая растерзать эту змею на месте. Но прежде чем я успела что-то сказать, Серёжа ловко выхватил колоду и сухо объявил:
— Мне кажется, всем уже надоело. Пошли на кухню пить чай, а то в ресторане нас явно им обделили.
Все тут же оживились, поднялись и побежали на кухню.
В небольшом помещении каким-то образом умудрились уместиться все девять человек. Одного чайника на всех не хватило, поэтому воду пришлось кипятить повторно.
И тут в кармане у меня завибрировал телефон. Я вышла в другую комнату и ответила:
— Да, мам?
— Оль, ты ещё долго? Пора домой, — её голос звучал напряжённо, почти взволнованно.
После ресторана я предупредила, что пошла к Серёже и, возможно, останусь на ночь. Но сама так и не решила, хочу ли этого.
— Мам, я ещё немного побуду и приеду, — сказала я, чувствуя, как её раздражение растёт.
— На чём? Ты вообще в курсе, сколько времени? Уже полдвенадцатого! Автобусы не ходят.
— Вызову такси… Хотя, знаешь что? Я лучше останусь. До завтра.
Я сбросила звонок, и меня накрыло чувство вины. Знала, что поступаю неправильно. Знала, что это невежливо по отношению к родителям. Но их опека сейчас волновала меня меньше всего.
Я стояла в комнате Серёжи, собираясь вернуться к остальным, но когда повернулась к двери, застыла на месте. В проёме стояла Катя.
«Она слушала, как я разговаривала с мамой?..»
— Ты чего от них ушла? — спросила я.
«Что она вообще здесь делает?»
— Скучно, — Катя лениво закатила глаза.
«Нет уж. С кем угодно, но с ней я разговаривать не собираюсь».