— Говорят, противоположности притягиваются.
Она тихо пробормотала сквозь пальцы:
— Это моя единственная надежда.
— Я заказал, ждите, — объявил Серёжа, возвращаясь за стол.
— Спасибо, — Ксюша тут же расправила плечи и улыбнулась, будто ни секунды назад не жаловалась.
Я только отвела взгляд к окну, пытаясь справиться с тем самым теплом, что всё ещё разливалось внутри после её слов.
Но Ксюша вдруг решила сменить тему:
— Оль, а чего я вас давно с Димой не видела? Расстались, что ли? — она хихикнула, наклоняясь ко мне.
— Ага, — спокойно ответила я.
Её глаза тут же округлились, и она буквально вцепилась в моё лицо взглядом.
— Серьёзно?! — воскликнула Ксюша, откинувшись на спинку стула.
Я нервно кивнула, чувствуя, как губы сами собой растянулись в улыбке.
«Боже, почему я вообще улыбаюсь?»
— Ты слышал? — обернулась она к Серёже, толкнув его локтем в бок.
— Слышал, — отозвался он, не поворачивая головы, глядя куда-то в окно. Казалось, ему всё равно. — Чего разбежались?
«Как будто ты не знаешь…»
— Это ты его бросила? — не унималась Ксюша, склонив голову набок.
«Ну всё, теперь начнётся допрос».
— Просто не получилось, — пожала я плечами.
— Почему? — её голос стал настойчивее.
— Не знаю, — соврала я и украдкой бросила быстрый взгляд на Серёжу. Он, как ни в чём не бывало, продолжал смотреть в окно, но пальцами нервно постукивал по столу. — Но мы вроде и не встречались.
— Чего? — Ксюша аж привстала со стула. — Издеваешься?
— Нет, Ксю, — твёрдо сказала я, сжав ладони в кулаки под столом. — Дима предлагал, но я не знала, что ответить. Всё тянула, а пару дней назад наконец сказала «нет».
— И что, он даже не настаивал? — она нахмурилась, словно это казалось ей невозможным.
— А должен был?
— Ну ты даёшь! — всплеснула руками. — Он же на тебя та-а-ак смотрел, никого вокруг не замечал. Конечно, должен был! Я от него такого не ожидала…
— Ксюш, что за бред? — раздражённо бросила я. — Он мне вообще не нравился.
Она растерянно уставилась на меня.
— Правда?
— Да. Именно поэтому мне и было тяжело сказать ему правду, — выдохнула я, опуская глаза в стол.
Она тяжело вздохнула, а я краем глаза заметила, как Серёжа достал телефон и стал кому-то набирать сообщение, словно вообще не хотел участвовать в нашем разговоре.
— Досадно… — пробормотала Ксюшка. — И как ты?
— Сейчас хорошо, — сухо ответила.
— Нет, я про другое, — она не отставала. — Как ты себя чувствовала, когда сказала ему это? Плакала потом?
— Нет, — искренне удивилась я, подняв на неё глаза.
— А зря. Такого парня потеряла!
«Ну всё, сейчас ещё и лекция начнётся…»
— Ксюш, хватит… — глухо сказала я, чувствуя, как внутри закипает раздражение.
Она подняла руки, словно сдаваясь.
— Ладно-ладно! Давайте сменим тему, а то заговорили о грустном.
Я кивнула, но разговор никак не клеился — пока, наконец, не принесли мороженое.
— Наконец-то! — воскликнули хором.
Ксюша первой зачерпнула ложкой и, облизав её с явным удовольствием, протянула:
— О, какая вкуснятина! Мама меня убьёт, если узнает…
— За что? — усмехнулся Серёжа, наблюдая за ней.
— Она уверена, что зимой нельзя есть холодное, чтобы не заболеть. А я опять нарушаю правила, — она закатила глаза.
— Ай-ай-яй, как тебе не стыдно, — улыбнулся он, покачав головой.
— Стыдно у кого видно, а у меня ничего не видно, — хитро прищурилась она, задержав ложку у губ и бросив на него игривый взгляд.
Я машинально перевела взгляд на Серёжу. Он медленно провёл языком по губам. Это выглядело… чертовски притягательно.
И вдруг они оба одновременно уставились на меня и рассмеялись.
— Вы чего? — насторожилась я.
— Оль, ты вся перепачкалась! — сквозь смех выдохнула Ксюша.
Она резко выдернула салфетку из подставки и поднесла её к моему лицу, начав вытирать рот, как заботливая мама ребёнку.