— Я, короче… — нервно вздохнул, — я идиот. Запутался. В себе. В том, что правильно. В Ксюше. Во всём этом.
Его плечи чуть опустились, будто груз давил сверху.
— Только в одном уверен, — тихо добавил он, не поднимая глаз. — С самого начала мне хотелось быть с тобой. Не с Катей, не с Ксюшкой.
И потом, чуть тише, почти виновато:
— Оль, можно я снова попробую? Только с тобой.
Горло сжало, щёки вспыхнули жаром. Я не знала, как дышать, как думать, как вообще осознать всё это.
Серёжа поднял голову. Его взгляд был таким прямым.
Я нервно сглотнула и подняла глаза к небу, где всё ещё расцветали искры фейерверков.
— Ксюшка возненавидит меня, ты понимаешь?
Он тяжело выдохнул, будто заранее знал, что я это скажу.
— Понимаю… — шепнул. — Но, если честно… мне сейчас это не важно. Мне важна ты.
Смотрел прямо в глаза.
— Я не знаю, что будет потом, — он чуть сжал руки на моей талии. — Вообще не уверен, что делаю хоть что-то правильно. Но… я правда хочу быть с тобой.
«О Боже… Боже мой».
Ноги подкашивались, и я едва удерживала равновесие.
«Такого не бывает. Не со мной. Может, я уснула под бой курантов и всё это мне только снится? Может, я вовсе никуда не выходила и не встретила его здесь? Может, не услышала этих слов?..»
— Мне… страшно, Серёж, — прошептала. — Я не хочу никого предавать. Не хочу делать больно. Я не такая.
Он тихо кивнул.
— Я знаю.
Молчал, не торопил — просто ждал.
«Но всё, что я чувствую к тебе, — сильнее страха. Сильнее правил. Сильнее правильности».
Подняла глаза и посмотрела прямо в его лицо.
— Но я хочу быть с тобой, — выдохнула. — Очень.
Серёжа смотрел на меня секунду-другую — будто не поверил. А потом его губы расплылись в широкой улыбке. Он резко поднялся с лавочки и обнял меня, прижимая к себе.
— Наконец-то ты это сказала, — его голос прозвучал тихо, но в нём было столько облегчения, что у меня закружилась голова.
Я была смущена до глубины души. Спрятала лицо в его куртку на груди. Его чарующий, сводящий с ума запах наполнил мои лёгкие.
Серёжа наклонился, и его губы оказались совсем рядом с моим ухом. Я застыла, боясь даже вдохнуть.
— Можно тебя поцеловать? — хрипло спросил он, и по коже побежали мурашки.
«Почему он спрашивает об этом? Разве такие вещи спрашивают?»
Пальцы сами собой сжались на ткани его куртки.
Я подняла голову и в следующее мгновение наши губы соприкоснулись.
Земля ушла из-под ног. Меня будто засосало в водоворот — вихрь эмоций, таких сильных, что я терялась в них, растворялась. Всё внутри сжалось, затрепетало, горячо забилось в груди. Сердце, казалось, было готово разорваться от счастья.
Я не знала, что могу чувствовать так. Не думала, что могу быть такой счастливой.
С Димой это было иначе. Даже наши прошлые с Серёжей поцелуи — это было другое.
А этот… я ощущала его каждой клеточкой. Этот поцелуй пропитывал меня изнутри, становился частью меня. Он согревал, проникал в самую глубину, оставляя что-то большее, чем просто воспоминание.
Но вместе с этим счастьем приходил и страх. Я боялась оказаться просто дурацкой заменой — Ксюше, Кате… Что он устанет. Что ему станет скучно. Что он бросит меня.
«Вдруг всё это снова просто игра?.. И я снова останусь одна. С этой безответной любовью».
Серёжа вдруг крепче прижал меня к себе, его объятия стали почти отчаянными, а потом он всё же отстранился, но не отпустил.
— Ну… мне пора домой, — его губы растянулись в улыбке, но в голосе послышалось что-то странное. Скрытая грусть?
Взял меня за руку, крепко сжал, и я чувствовала, как его пальцы постепенно начинают ослабевать.
Он уходил.
«Нет. Останься».
Отвёл взгляд, посмотрел в небо, будто искал там ответ. И вдруг его улыбка стала шире. Затем он тихо выдохнул:
— Блин…
И прежде чем я успела понять, что происходит, он снова заключил меня в объятия.
— Не хочу уходить.