ну, как видишь, живой ещё =D
а тебя?
Я улыбнулась, представив его фирменную ухмылку.
Ольга [20:03]
мама наорала, папа поворчал, бабушка всех успокоила и оставила меня в живых)
А дальше… дальше мы переписывались почти до полуночи. Серёжа шутил и теперь сам подкидывал новые темы. Я то смеялась в голос, то замирала, когда он писал что-то особенно тёплое. С ним было так легко и так весело.
«Кажется… он сам не хочет, чтобы переписка заканчивалась».
Я улыбалась в экран, как дура, и тихонько хихикала над его дурацкими шутками. А потом, лёжа в постели, до меня наконец дошло: «Это не сон. Это всё на самом деле».
***
Как только заметила Серёжу, быстро шагающего мне навстречу, всё вокруг словно застыло. Щёки тут же залило жаром, а пальцы предательски задрожали. Он улыбался с какой-то кошачьей уверенностью, словно знал, что я уже растаяла от одного его взгляда.
Когда оказался рядом, я прижалась к нему, ощущая его тёплое дыхание и едва уловимый аромат парфюма.
«Боже, почему он так приятно пахнет?»
Голова слегка закружилась, а ноги будто ослабли, и я едва удержалась, чтобы не вцепиться в него крепче.
С его куртки свисали наушники, и я уловила знакомую мелодию.
— Я знаю эту песню! — воскликнула, почти подпрыгнув. — Это же Rock Mafia — «The Big Bang»!
Серёжа довольно усмехнулся, не разжимая объятий:
— Ага, — лениво протянул, а потом добавил: — А теперь моя награда.
«Награда… Поцелуй».
Я думала о нём всю дорогу, тысячу раз прокручивала момент в голове, но сейчас, когда он действительно настал, всё внутри будто переворачивалось.
Меня бросало то в жар, то в холод. Я нервно огляделась — людей вокруг почти не было, но вдруг кто-то увидел бы?
«А если я сделаю что-то не так? А если ему не понравится?»
Серёжа чуть склонил голову набок, смотря на меня.
— Ты чего, испугалась? — тихо спросил, и от этой мягкой насмешки у меня задрожали колени.
— Нет… — выдохнула я, хотя голос звучал слишком тихо, чтобы быть убедительным.
Глубоко вздохнула, поднялась на носочки, зажмурилась и… наши губы прижались друг к другу. Едва ощутимое прикосновение, короткое, как вспышка.
Серёжа отстранился первым, с мягким причмокиванием, и лукаво усмехнулся.
— Ну, всё, награда принята, — пробормотал он, явно довольный.
Я открыла глаза и вдруг почувствовала лёгкое разочарование: «Так быстро? А я ведь надеялась на долгий, нежный поцелуй». Опустила взгляд, не желая показывать эмоции, но тут Серёжа поймал мою ладонь и переплёл наши пальцы. По спине побежали мурашки.
— Что, теперь думаешь, ты так легко от меня отделаешься? — хмыкнул он, слегка сжимая мою руку.
«Блин. Почему я так реагирую на каждое его движение и слово?»
Я неловко хихикнула, пытаясь заглушить бурю внутри, и поспешила сменить тему:
— Так… а куда мы, собственно, пойдём? — спросила, стараясь, чтобы голос звучал как можно более беззаботно.
Он хитро прищурился:
— Умеешь кататься на коньках?
— Ч-что? — опешила. — На коньках?!
— Ага, — усмехнулся он, явно наслаждаясь моим выражением лица.
— Э-э-э… нет… Я вообще на них никогда не стояла.
Серёжа повернулся ко мне лицом, его улыбка стала шире.
— Ну, тогда мне придётся тебя научить, — заявил он.
«Нет-нет-нет. Это худшая идея из всех возможных! Я же буду выглядеть, как корова на льду! Он точно будет смеяться надо мной!»
Но… я уже знала, что не отверчусь.
Когда мы дошли до катка, свет гирлянд отражался на гладком льду, откуда доносился звонкий смех, крики и стук лезвий — всё это делало атмосферу ещё более пугающей.
— Если я упаду, это будет твоя вина, — мрачно сообщила я, сложив руки на груди.
— Ой, да ты в любом случае упадёшь, — невозмутимо бросил он, даже не глядя на меня.
— Спасибо за поддержку! — фыркнула я, плюхаясь на скамейку и уставившись на коньки, будто они были орудиями пыток. — Как их вообще надевать?