— Ты правда любишь меня?
Сердце болезненно сжалось, дыхание перехватило.
— Я… — горло пересохло, я кашлянула, чтобы хоть как-то вернуть себе голос. — Я уже говорила…
Серёжа лукаво прищурился, но в уголках губ играла мягкая улыбка.
— А повторишь? — тихо спросил.
— Зачем? — прошептала я.
— Ну, если это правда… разве сложно это сказать? — он словно нарочно дразнил меня.
— Вообще-то да. Это не так уж и легко… — выдавила я, чувствуя, как краснею ещё сильнее.
Он медленно наклонил лоб к моему, и мне пришлось поднять взгляд.
— Ну, пожалуйста, — прошептал.
Мои пальцы дрожали, когда я положила руки ему на плечи, затем чуть выше — на шею. Его улыбка стала шире.
Я не понимала, как он мог оставаться таким спокойным, когда внутри меня всё гремело и кричало, когда я едва держалась на ногах.
— Ты так волнуешься, — прошептал он и его тёплое дыхание щекотало мою кожу.
— А что мне ещё остаётся, когда ты так со мной поступаешь? — пробурчала я, отводя взгляд.
— Я же ничего такого не делаю, — он изобразил невинную улыбку.
— Ну конечно… — фыркнула. — Чуть не убил меня сегодня на катке, у меня вся задница в синяках, да и сейчас…
— Что «сейчас»? — наклонился ближе.
— Издеваешься надо мной, — выдавила я, почти шёпотом.
Он тихо усмехнулся, прикрыл глаза и качнул головой.
— Ты такая смешная, Оль.
— Что во мне смешного? — я нахмурилась.
— Ты очень наивная, — сказал он с едва заметной усмешкой, будто его это забавляло. — Но мне это нравится.
Я застыла, будто молния ударила. «Нравится? Ему?»
— Ладно, пошли, — неожиданно бросил он и, отпустив меня, развернулся. — Провожу тебя до дома.
Он уже сделал шаг вперёд, когда у меня вырвалось:
— Серёж… — голос сорвался.
Обернулся, а я почувствовала, как кровь бешено застучала в висках, а всё вокруг будто потускнело, но я больше не могла молчать.
— Я… правда люблю тебя, — выдохнула, еле слышно, но достаточно громко, чтобы он расслышал.
На секунду Серёжа даже приоткрыл рот, но потом его лицо осветила самая нежная улыбка, которую я когда-либо видела. От неё у меня закружилась голова.
Он протянул ко мне руку.
— Иди сюда, — тихо сказал.
С деревянными ногами я подошла ближе. Он взял мою ладонь в свою, сжал крепко и мы пошли рядом, шаг за шагом, сквозь вечерний город.
«Он не ответил… Опять. Ни слова на моё признание. Неужели он не чувствует ко мне того же?»
Несколько минут я боролась сама с собой, пока, наконец, не сунула руку в карман и не вытащила телефон Серёжи. Пальцы дрожали от какой-то странной смеси азарта и страха. Открыла меню. Мысль заглянуть в сообщения промелькнула в голове, но я тут же отогнала её.
— Ты чего там делаешь? — Серёжа поднял на меня взгляд, но голос звучал спокойно.
— Я слышала у тебя классную песню, пыталась найти в интернете, но не смогла, — быстро начала оправдываться я. — Так что решила скачать.
Он выхватил телефон из моих рук, усмехнулся и лениво приподнял бровь.
— Говори, какая?
— Кажется, «Sunlight», — довольно заулыбалась я.
— О-о, Modestep, — одобрительно кивнул. — Уважаю.
Я засияла, словно пятилетний ребёнок, которому подарили мороженое. Даже не столько из-за песни — сколько из-за того, что он её одобрил.
Серёжа протянул ладонь ко мне.
— Ну и верни уже сигареты с зажигалкой.
Я хмыкнула, вытаскивая пачку и красную «Крикет».
— А я уже подумала, что ты забыл про них.
Он ухмыльнулся и сунул вещи в карман.
— Про такое я не забываю.
И стал перекидывать трек на мой телефон.
— Откуда у тебя вообще такая любовь к этой музыке? — спросила я.
Серёжа хмыкнул, не отводя взгляда от экрана.
— Ну… Года два назад я встречался с одной девчонкой. Ей тогда семнадцать было. Такая… с пирсингом, в рваных кедах, всё время с наушниками и с какой-то дичью в плеере.
Я удивлённо подняла бровь.