— Ну, тебе же было всего двенадцать!
— Это им не мешало, — он опустил голову мне на грудь.
Я замерла, но потом осторожно зарылась пальцами в его волосы. Серёжа довольно вздохнул, его плечи расслабились.
— Как приятно… — пробормотал он, а потом вдруг поднял на меня глаза, полные лукавства: — Поцелуй меня.
И прежде чем я успела ответить, ловко усадил меня к себе на колено.
— Не заслужил, — буркнула я.
Серёжа округлил глаза, притворяясь возмущённым, но губы его растянулись в широкой усмешке. Он медленно приблизился, едва коснулся губами уголка моих губ.
— А так заслужу? — прошептал, чуть наклонив голову набок.
Я сжала губы, чтобы не улыбнуться, и отвернулась, но сердце всё равно ухнуло куда-то вниз.
— Я подумаю.
— Вот и думай, — его губы оказались у самого уха, дыхание коснулось моей кожи.
По спине пробежали мурашки.
— Что ты делаешь?.. — едва слышно бросила я.
И вдруг — лёгкое покалывание. Он мягко прикусил мочку моего уха, и по телу прокатилась горячая волна. Я дёрнулась, не зная, что делать — смеяться или закричать от неожиданности.
— Почему ты не носишь серьги? — спросил он, чуть отстраняясь и разглядывая моё ухо.
— Родители не разрешили прокалывать в детстве. Не знаю, почему, — пробормотала я, чувствуя, что лицо у меня горит.
Серёжа загадочно улыбнулся, чуть склонив голову.
— А без них… очень удобно.
Я сглотнула.
— Что мне ещё сделать, чтобы ты меня поцеловала? — его голос прозвучал низко, и от этого у меня закружилась голова.
— Да ничего, вроде бы, не надо… — промямлила я.
Он улыбнулся, медленно наклонился ближе, его нос почти коснулся моего.
— Тогда… — прошептал.
Медленно положил тяжёлую, обжигающе нежную ладонь мне на щёку. Взгляд стал серьёзнее и глубже. Я осторожно наклонилась ближе и робко коснулась его губ, закрыв глаза.
— Не спеши, — прошептал он мне в губы. — Не думай ни о чём. Просто чувствуй.
Его губы медленно, но настойчиво вернулись к моим. Чуть приоткрылись и мои — тоже. Я не знала, как дышать.
— Расслабься, — снова шепнул он, и от этих слов внутри меня всё будто расплавилось. — Всё хорошо.
Я потянулась ближе, крепче прижимаясь, чувствуя, как дрожь пробегает по коже. Его тёплые губы двигались медленно, задавая темп. Скользил ими по моим — сначала по верхней губе, потом по нижней. Влажный след оставался на коже, и я старалась повторять движения, двигаясь в том же ритме — мягко, уже без той спешки, что была в прошлый раз.
Серёжа едва заметно улыбнулся, словно был доволен моими попытками, и провёл кончиком языка по моей губе. У меня вырвался тихий вздох — от неожиданности и жара, который мгновенно окатил всё тело. Я снова попыталась сделать так же, неловко, но стараясь повторить за ним.
И в следующий момент его язык осторожно скользнул чуть глубже, приглашая меня следовать за ним. Всё стало медленным, тягучим, как в замедленной съёмке.
Его ладони сильнее сжали мою талию, удерживая, не давая отодвинуться. Поцелуй стал смелее. Наши языки переплелись, и от этого накатила такая волна эмоций, что я зажмурилась, боясь, что не выдержу.
Это было похоже не просто на поцелуй, а на какой-то медленный танец, в котором Серёжа вёл, а я шла за ним, полностью доверяя. Всё вокруг казалось нереальным и слишком прекрасным.
Голова действительно опустела, в ней не осталось ни одной связной мысли. Я чуть сползла с его колена, но он тут же подхватил меня, крепче прижав к себе. Его ладонь скользнула выше, к моему затылку, запуталась в волосах. А я чувствовала всё: его дыхание, его прикосновения, жар его кожи — и то, как горели мои пальцы, когда я сжимала его куртку.
Мы целовались, пока дыхание не сбилось окончательно. Наконец, нам не хватило воздуха, и мы неохотно оторвались друг от друга. Губы горели. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его было слышно на всю улицу.
Я подняла глаза и встретила взгляд Серёжи — чуть смущённый, но невероятно счастливый.
— Вот, — усмехнулся он, не убирая руки с моей шеи. — Совсем другое дело.