Физик строго посмотрел, и Нагимов, смирившись, передал телефон с наушниками. Андрей Львович унёс технику на кафедру.
— После урока заберёшь, — отрезал он.
Костя и Серёжа сидели не так далеко от меня, поэтому я слышала их громкий шёпот, впрочем, как и весь класс.
— Ты придурок, — ухмыльнулся Ромашечкин, довольный, что успел поиздеваться.
— А ты мог бы и пораньше предупредить! — прошипел Нагимов.
Да уж, наушники для него были как священная реликвия.
— Сергей! — неожиданно окликнул физик.
Тот поднял голову, резко отбрасывая чёлку.
— Что? — спросил с наигранным удивлением.
Класс разразился смехом, даже физик усмехнулся, покачав головой:
— Симпатичное личико, но физиономия бесстыжая.
Серёжа ничего не ответил. И правильно сделал — нарываться дальше было бы глупо. А я не смогла сдержать улыбку.
Но потом снова погрузилась в свои мысли о Ксюше, параллельно разрисовывая тетрадь, вместо того чтобы решать задачу.
Я даже представить не могла, что будет, если Ксюша узнает, что произошло между мной и Серёжей во время каникул.
«Как она это выдержит? Да и меня она точно возненавидит».
«Подруга, ё-моё… Блин, что же я наделала? Я же знала, что буду жалеть».
«И что теперь? Расстаться с Серёжей, сделать вид, будто ничего не было? Никто и никогда не узнает?»
«Нет. Не-е-ет, я так не могу!»
Внутри всё болезненно сжалось от этих мыслей.
«Почему я не могу просто быть счастливой? Почувствовать себя влюблённой? Ведь это мой первый раз! Но почему так страшно?»
Я до безумия боялась совершить ошибку. Но рассказать Ксюше правду не могла.
«Так! Соберись! — приказала я себе. — Надо успокоиться и думать трезво».
«Я должна поговорить с Серёжей о том, как нам поступить, даже если ему это не понравится».
После урока, когда все вывалились в коридор, я быстро огляделась в поисках Ксюши — её не было рядом. Я подошла к Нагимову, который весело трепался с Костей и Мишкой. Он стоял вполоборота, что-то оживлённо рассказывал, смеялся. Я тихонько ткнула его пальцем в плечо, и он обернулся.
— Нам надо поговорить, — тихо сказала я, когда он развернулся ко мне, прерываясь на полуслове.
— О чём? — спокойно спросил он, глядя сверху вниз, будто мы собирались обсуждать домашку по биологии.
Я округлила глаза, вскинула брови и чуть наклонила голову вбок, всем своим видом говоря: «Серьёзно, Серёжа?» Он вздохнул с лёгким раздражением, повернулся к друзьям и бросил:
— Я на улицу, курить.
Те только лениво махнули рукой: мол, иди.
Пройдя коридор, Нагимов наклонился ближе ко мне и, почти касаясь щекой, прошептал:
— Просто скажи, что соскучилась.
По мне будто ток прошёл. Я вскинула глаза — он смотрел с такой наглой, самодовольной ухмылкой, от которой хотелось одновременно и укусить, и обнять.
— Нет! — почти взвизгнула я шёпотом, пока мы спускались по пустой лестнице вниз.
— Эх… А я вот соскучился, — спокойно сказал он, чуть наклоняя голову набок.
Меня тут же бросило в жар, щёки вспыхнули. Знал бы он, насколько я скучала. И как тяжело было сдерживаться, чтобы не поцеловать его прямо сейчас.
В раздевалке мы накинули куртки, даже не застёгивая их, и направились в школьный двор. Завернули за угол здания — туда, где не было видно ни окон, ни учителей.
Серёжа отошёл на пару шагов, достал сигареты и зажигалку. Молча затянулся. Только изредка бросал на меня косые, хитрые взгляды.
— Серёж… — горло сжалось, но я заставила себя продолжить: — Я же после школы… пойду говорить с Ксюшей.
— Ага, — выдохнул он дым в сторону, опустил глаза и пнул какой-то камешек ботинком. — А я хотел проводить тебя до дома.
«Как он это делает?.. Каждое его слово будто удар под дых».
— Я была бы только рада, — ответила, и взгляд сам собой ушёл куда-то вбок. Щёки снова горели. Надеюсь, он списал это на мороз. — Просто я не знаю, о чём она хочет поговорить.
— Да всё же очевидно.
Его лицо скрывал клуб дыма, но взгляд был прямой и серьёзный.