— Ну тогда тебе точно стоит поехать. Вдруг в Париже я тебя вообще удивлю окончательно.
Я резко выдохнула, будто меня обдало жаром, и уставилась на него во все глаза.
Серёжа довольно хмыкнул и снова сделал вид, что спокойно пьёт чай, а я мысленно только и просила, чтобы весна наступила как можно скорее. Все каникулы вместе, новые страны, новые впечатления… это казалось чем-то невероятным.
***
Незаметно пролетела первая неделя третьей четверти. Я с головой ушла в учёбу, стараясь, наконец, не отставать по программе… но, если честно, просто пыталась не думать о Ксюше и о том, что она не знала о наших отношениях с Серёжей.
В школе мы с ним почти не разговаривали — притворялись, что всё как обычно. Зато после уроков с лихвой наверстывали упущенное: на детской площадке и в подъезде он целовал меня так, что я возвращалась домой с алыми губами.
Он всё чаще напоминал, что долго так продолжаться не может. Иногда даже злился, но никогда не давил. Я кивала, обещала, что расскажу. Завтра. И снова завтра… И так каждый день. Ещё чуть-чуть. Просто… каждый день я была с Ксюшей. Я видела, как она смотрит на него. Уже не влюблённо — скорее с грустью, в которой плескалась едва заметная горечь. И это разбивало мне сердце. Казалось, если я сейчас признаюсь, она окончательно уйдёт в себя, и я потеряю её насовсем.
А потом, в среду, Серёжа совершил самый безрассудный поступок.
Перед первым уроком французского я пришла в школу раньше обычного. Даже не знала, зачем. Обычно я появлялась за пару минут до звонка, а тут — за сорок.
В школе ещё было темно, только на вахте тускло светило жёлтым светом. В глубине коридоров тянулись сумерки, и мне стало как-то не по себе идти в конец здания к кабинету. Поэтому я просто села на лавочку у входа, сунула в уши наушники от iPod и включила Ника Кейва.
Музыка медленно окутала меня, унося в другой мир. Но потом я вспомнила, что из-за того, что прошлым вечером заболталась с Серёжей совсем забыла сделать домашку по риторике — нужно было выписать десять любимых цитат.
Когда я закончила с домашкой, облегчённо вытянула руки на парту и уронила на них голову. В плеере сменилась песня — Ганза, «Так просто». Я улыбнулась… и тут же почувствовала, как по носу скользит слеза. Эта песня слишком честная. Слишком про меня.
«Я хочу расслабиться, выдохнуть, сбросить с себя весь этот ком напряжения, который душит меня изнутри. Но не получается. Я просто… устала. Устала скрывать своё счастье. Устала бояться за Ксюшку, устала думать, что из-за меня наша дружба может треснуть по швам и рассыпаться».
В конце коридора царил полумрак. Тут меня никто не видел. Можно было немного поплакать.
Плеер тихо сменил трек. Orange House — «Когда ты ждёшь чуда». Ещё одна слеза упала на парту. Я тихо шмыгнула носом.
— Что слушаешь?
Вздрогнула и подняла голову — передо мной был Серёжа. Он сел рядом и, наклонившись чуть ближе, спросил:
— Дашь наушник?
Я молча выдернула правый и протянула ему, оставив левый в своём ухе. Серёжа ловко подхватил провод, вставил наушник и чуть улыбнулся.
— О, я знаю их, — удивился он, вслушиваясь в мелодию.
Я даже не отреагировала. Наши музыкальные вкусы совпадали так часто, что это уже не казалось чем-то невероятным.
Нервно вытерла рукавом остатки слёз с носа.
— У меня есть одна их песня, — сказал он и достал из кармана телефон. — Послушай.
— Давай, — тихо ответила я.
Вставил провод в свой телефон, нашёл нужный трек и включил «Всё гораздо проще». Я сидела, сложив руки на коленях, и перебирала пальцы. После первого куплета я уже не контролировала свои движения — почти не дыша, опустилась на его плечо. В этот момент мне уже было всё равно. Ладно, не совсем всё равно — просто вокруг не было ни одной живой души. И Серёжа, будто прочитав мои мысли, обнял меня за плечи и прижал к себе.
Я молча смотрела в пол, на вытертую плитку коридора, вдыхая потрясающий и свежий запах Серёжи. Он будто замедлял время. А медленное поглаживание по плечу было словно подтверждением: всё будет хорошо.
Песня закончилась фразой: «Всё гораздо проще». Я тяжело выдохнула, пыталась выдохнуть всю тревогу сразу.