«Прости, Ксюш, я не хотела, но… влюбилась. Влюбилась в твоего бывшего, и мы начали встречаться, как только вы расстались»?
Какая глупость. Как я могла так поступить с ней?
Ксюша приложила ладони к лицу, потом резко поднялась и срывающимся голосом попросила разрешения выйти. Ольга Анатольевна молча кивнула, и Ксюша, не оборачиваясь, почти выбежала из класса.
Тишина длилась всего секунду, а потом — приглушённые перешёптывания. Я знала, кого они обсуждали. Знала, что это обо мне и о ней.
«Всё. Теперь она меня точно ненавидит. Я разрушила её доверие. Я разрушила всё».
Я должна была выйти за ней, сказать хоть что-то, но страх парализовал меня. Не могла пошевелиться.
«Почему я не могу сделать это? Почему не могу быть смелой?»
Вдруг рука Кати Виноградовой поднялась:
— Ольга Анатольевна, можно выйти? — её голос был почти умоляющим, но на губах играла игривая улыбка, та, что она всегда использовала, когда хотела добиться своего.
— Сейчас Ксюша вернётся, и тогда пойдёшь, — сказала учительница, не отрывая глаз от доски.
— Но мне очень надо, — продолжала Катя, при этом не сдерживая самодовольную нотку в голосе.
— Это всего лишь второй урок, и перемена была всего пару минут назад.
— Ну, пожалуйста!
— Иди уже, — сдалась Ольга Анатольевна, махнув рукой.
Катя резко вскочила, обернулась и взглянула на нас с Серёжей. Этот взгляд…. он был странным, что-то злорадное в нём было.
«Что она собирается делать? Что если она скажет что-то Ксюше? О, нет... »
Паника мгновенно охватила меня.
«Что мне делать? Как поступить? Что я вообще должна сказать?»
Внутри всё переворачивалось. Я была как потерявшийся ребёнок, пытающийся найти дорогу в этом странном мире. Всё происходило так быстро, что я не успевала осознать. Даже думала, что если закрою глаза, всё остановится.
«Хочу спрятаться, просто спрятаться под одеяло и плакать».
«Я предательница», — эти слова крутились в голове, словно порочный круг. Я не хотела всего этого. Я не хотела так поступать. Но внутри я уже знала, что всё к этому и приведёт.
«Если бы я только могла вернуть время назад… Не влюбляться в Серёжу. Просто ничего не почувствовать. Тогда бы всё было по-другому. Я бы не мучилась, не страдала, не засыпала бы с этим тяжёлым чувством вины».
Взгляд Серёжи на меня был полон беспокойства. Я чувствовала его руку. Его крепкие пальцы, сжимали мою ладонь под партой.
Когда Ксюша и Катя вернулись, прошло минут двадцать. Катя улыбалась уголком губ, её лицо было полным победы. А вот у Ксюши не было на лице ни следа макияжа.
Ольга Анатольевна ничего не сказала, лишь тяжело вздохнула.
Мы с Серёжей молчали до конца урока, но он не отпускал мою руку. Это помогло хотя бы немного прийти в себя.
После звонка мы направились на урок английского. Но далеко уйти не успели — почти весь класс устремился за нами.
— Вы серьёзно встречаетесь? — спросил Мишка, прищурившись.
Прежде чем я успела придумать, что ответить, Серёжа переплёл наши пальцы. Жар мгновенно ударил в лицо. Не знала, что сказать. И, честно говоря, не была уверена, что вообще стоит что-то говорить.
«Пусть сам выкручивается».
— Да, — без тени смущения заявил Нагимов.
— И давно? — продолжил Онисимов.
— С Нового года, — ответил Серёжа, всё так же уверенно.
Миша приподнял бровь, понимающе ухмыльнулся и хлопнул друга по плечу.
Мы дошли до кабинета и, скрывшись за дверью, наконец смогли перевести дух. Внутри никого не оказалось.
Серёжа плюхнулся на стул у окна. Я села рядом и тихо спросила, стараясь не выдать, как тревога разъедает меня изнутри:
— Что эта идиотка ей наговорила?
— Понятия не имею… — тяжело вздохнул.
Я медленно протянула руку, едва касаясь его пальцев, которые лежали на коленях. Его ладонь уверенно обхватила мою.