— Конечно, отметим! Вы ещё спрашиваете? — поддержали мы в один голос.
За время, что я занималась чирлидингом, мы с ребятами стали настоящей семьёй. Всегда болели за них до конца, переживали вместе поражения, радовались победам. И, несмотря ни на что, верили в них.
— У нас следующая игра в Муроме, а последняя — в Москве. Приезжайте болеть!
— Ну что, девчонки, приедем?
— А вы сомневаетесь?!
Я молчала. Это были последние дни, которые я проводила с ними. Потом всё изменится. Но говорить об этом сейчас — только портить момент.
Время подкралось незаметно. Часы показали восемь, и кто-то предложил прогуляться до набережной.
«О, нет… Полгорода пешком? На каблуках?! Я не рассчитывала на такую прогулку…»
Развесёлые и шумные, мы двинулись по улицам. Сумерки только начинали опускаться на город, но было тепло, и я даже куртку не взяла.
Ещё в кафе я заметила, что Давид всё время смотрел на меня — с улыбкой, такой… странной. А теперь он шёл рядом и обнимал меня за плечи. В принципе, мне не привыкать. Мы были друзьями, и я не придавала этому значения.
Давид — парень восточной внешности, но всю жизнь прожил в нашем городе. Он старше меня на год. В команде он был самым низким, но на самом деле рост у него приличный. А сейчас, когда я была на каблуках, мы стали одного роста. Он крепкий, с широкими плечами, рельефными руками и прессом, который точно не стыдно показать на пляже. В общем, парень, на которого девушки заглядывались.
И да, я замечала, что после тренировок его встречали симпатичные девчонки. Но самое забавное — ему нравились полненькие. Когда-то я смеялась над этим, но потом поняла, что у каждого парня свои предпочтения. Как-то в шутку даже сказала ему, что мне — со своими сорока семью килограммами — с ним не светит, и мы вместе посмеялись.
Минут через тридцать неторопливой прогулки мы добрались до набережной. И тут меня начал волновать только один вопрос: «Когда мы уже сядем?» Ног я не чувствовала.
— А где тут можно присесть? — осторожно спросила я, осматриваясь.
— Ах, да! — спохватился Давид. — На каблуках-то тяжело? Эй, парни, пошли присядем, а то девчонки у нас сейчас с ног повалятся.
После короткого обсуждения все сошлись на том, что лучшего варианта, чем длинная каменная ограда у реки, не найти. Я подошла поближе и тут же поняла: либо платье будет безнадёжно испачкано, либо ноги не выдержат. Давид заметил мой растерянный взгляд, усмехнулся и, прежде чем я успела что-то сказать, притянул меня, усадив к себе на колени.
— Эй, ты что делаешь?! — я замерла от неожиданности.
— Не хочу, чтобы ты испачкалась, — спокойно ответил он.
— А как же ты сам?
— На джинсах грязь не остаётся. Да и не так уж тут грязно, если не всматриваться. К тому же других вариантов всё равно нет.
Он обхватил меня за талию, притянув чуть ближе. Сердце забилось быстрее.
«Что, чёрт возьми, происходит?»
Сначала я напряглась, но, когда все вокруг расслабленно болтали и смеялись, постепенно и сама привыкла.
Через какое-то время несколько парней сбегали за газировкой и раздали каждому по бутылке. Атмосфера была лёгкой, все дружно смеялись, и в какой-то момент я почувствовала, как по моей ноге медленно скользит рука Давида. Вздрогнула.
— Давид, прекрати, — резко сказала я, обернувшись к нему.
Он смотрел на меня так, будто ничего не происходило. Остальные не обращали внимания — мы сидели немного в стороне.
— Почему? — удивился он, не убирая руку. — Тебе разве не нравится?
Я почувствовала, как его пальцы заскользили под подол платья. Холодок пробежал по спине. Резко дёрнулась, пытаясь встать, но он удерживал меня.
— Ты идиот?! Отстань от меня!
— Э-э-э… — протянул он, наконец отпуская. Я вскочила. — Ну ты и бешеная. Уже даже пошутить нельзя?
Сделал обиженный вид, отвернулся.
«Блин… Может, и правда переборщила? Зачем так резко? Из-за пустяка...»
— Ладно, извини.
Давид тут же повернулся ко мне и улыбнулся.
— А давай я тебя до дома провожу? — предложил он. — Уже поздно. Родители волноваться не будут?
Я скрестила руки на груди. Всегда бесило, когда меня считали ребёнком. Но в этот момент я и правда поняла, что пора домой. Да и холодно стало, стоило только отстраниться от него.