Я не смогла не улыбнуться во весь рот.
«Вот она — моя Ксюша. Такая родная, моя самая любимая, самая лучшая подруга на свете».
— Ага. Уже все приходили?
— Да, почти все из класса. Представляешь, даже Орлов приходил. С Мишкой и Костей.
— Неожиданно.
— Да уж… И знаешь, что они принесли? Почти весь «Макдональдс»! А потом сами всё съели.
Я широко распахнула глаза, и мы обе тихо рассмеялись.
— Обалдеть. Я в шоке.
— И я, — хмыкнула она. — Людмила Михайловна тоже часто заходит, проверяет. Сказала, что после выписки меня переведут на домашнее обучение до конца года.
Улыбка тут же сползла с моего лица.
— Прямо до конца? Ты вообще не вернёшься в школу?
— Ага. Ты, наверное, думаешь, что это круто, но нет. Ко мне домой будут ходить все учителя.
— Ох… Я тебе искренне сочувствую. Особенно если придёт химичка.
— Да-а, — ещё больше оживилась Ксюшка. — Я же вообще не понимаю химию! А математичка… да и Татьяна Валерьевна… Они со свету меня сживут!
Я сжала её руку, чтобы она не разошлась, потому что на нас всё больше косились люди в палате.
— Ага… — только и выдохнула я.
Не могла нарадоваться — мы снова были вместе. Мы снова стали подругами, как и прежде, будто ничего не произошло. Но всё, что случилось, навсегда осталось во мне. И отдавало болью в сердце каждый раз, когда я смотрела на неё. Потому что я считала, что во всём виновата я.
— Ксюш, а в тот день… — вспомнила я. — Когда ты вышла с риторики, за тобой пошла Виноградова…
— Ага.
— О чём вы говорили?
Подруга вздохнула, приподняла брови и отвела взгляд.
— Она пыталась меня утешить в туалете. Ну, ты представляешь, в духе Виноградовой.
«Катя и утешение? Смешно».
— И у неё получилось? — спросила я, ведь Ксюша тогда вернулась в кабинет уже не в слезах.
— В своём роде, да. Но было противно слушать, как она обзывает тебя и Серёжу последними словами.
Я прижала ладонь к лицу, прикрыв глаза.
— Кроме меня на это больше никто не имеет права, — добавила Ксюша. — Я так понимаю, она хотела нас с тобой поссорить, но у неё ничего не выйдет.
Я даже вздрогнула от её слов, а внутри разлилось приятное тепло. Крепче сжала её руку.
— Ещё ко мне почти каждый день заходит Лиля, — вдруг сказала она.
— Да, я знаю.
— Она забирает у меня лишние продукты.
— Зачем?
— Слишком много людей приходит, приносят столько еды, что мне просто не съесть. Вот и отдаю.
— О… Ну, тогда понятно.
— Кстати, у тебя ведь скоро день рождения, — вспомнила Ксюшка. — Не забудь заскочить ко мне на следующей неделе, я тебе подарок отдам.
— Подарок? — удивилась я. — Серьёзно?
— Ага. Я его ещё в декабре купила. Увидела и сразу про тебя подумала, — она слабо улыбнулась.
— Ксю... Боже... — я опустила взгляд. — Спасибо.
— Да пока не за что. Я попрошу папу завезти его в больницу.
— А когда тебя выписывают?
— Через неделю.
— Это же круто! — обрадовалась я.
— Ага. Я уже задолбалась пялиться на эти стены.
Я улыбнулась, а потом заметила, как Ксюшка бросила взгляд на часы.
— Ладно, скоро конец времени посещений. Топай домой.
— Да, хорошо, — растерянно сказала я. — Хотя, если честно… я бы ещё посидела.
— Я тоже, — её улыбка стала шире. — Приходи. Я буду очень рада.
— Обязательно приду, — кивнула я и сжала её руку чуть крепче.
— Давай, иди.
Я встала, наклонилась и обняла её.
— Спасибо тебе, Ксю, — прошептала ей на ухо. — Я так тебя люблю.
— И я тебя, Оль, — тихо ответила она, крепче обнимая меня левой рукой.
Глава 32
Я мирно спала в своей постели, укутанная в тёплое одеяло, как вдруг дверь в комнату резко распахнулась. От неожиданности даже вздрогнула.
— С днём рождения, солнышко! — нежно воскликнула мама и, подбежав ко мне, осыпала поцелуями всё моё лицо.