Серёжа, в отличие от меня, выбрал совсем иную тактику. Он попросту не ходил на физкультуру. Учитель, кажется, почти забыл о его существовании. А если вдруг встречал его в коридоре, Нагимов тут же прятался за друзей или делал вид, что это вовсе не он.
Но сегодня он почему-то решился — впервые в жизни надеть лыжи.
— В честь праздника, что ли? — смеясь, спросил Миша.
— Ага, — саркастично ответил Серёжа, когда я устроилась рядом с ним, а он обнял меня за талию. — Надо же когда-нибудь начинать.
— Именно на Восьмое марта? Ты, похоже, решил сделать Ольке подарок, — хмыкнул Онисимов.
Я резко повернулась к Нагимову, выпучив глаза.
— Возможно, — протянул он, глядя на меня с какой-то хитрой улыбкой.
— О, это будет действительно неожиданный, но очень приятный подарок, — сказала я, задумчиво прикоснувшись пальцем к подбородку.
— Да ну?
— Конечно! Мне будет безумно весело наблюдать, как ты грохнешься с лыж, — лукаво улыбнулась я.
— Ага, весело… особенно когда я утащу тебя за собой и мы вдвоём свернём себе шею, — хмыкнул он, покачав головой, а я рассмеялась.
Начался урок риторики. Я нехотя отползла от Серёжи и села рядом за парту, чувствуя его тёплый взгляд на себе. Миша, ухмыляясь, вернулся на своё место.
Ольга Анатольевна поднялась со стула, улыбнулась нам и поприветствовала класс. Как это часто бывало на её уроках, она неожиданно попросила одну из учениц раздать небольшие листочки. На любом другом уроке это вызвало бы тревогу — вдруг контрольная? Но на риторике мы уже привыкли: такие опросы были обычным делом, чаще всего они предназначались для каких-нибудь ученических конференций.
На прошлой неделе, например, нас спрашивали про молодёжный сленг — используем ли мы его, как к нему относимся. Все хихикали, быстро обводили нужный вариант ответа и сдавали листочки. Затем их передавали какому-то ученику, который делал выводы и включал их в свою презентацию. Всё просто.
Но иногда вопросы бывали сложнее. Те, на которые не ответишь сходу, и тогда большинство просто ставили галочки наугад. Сегодня же нам предстояло кое-что другое.
— И что нам делать? — как всегда громко спросил Мишка, привлекая к себе внимание всего класса.
Ольга Анатольевна откинула рыжую чёлку в сторону и начала объяснять:
— На одной стороне листка мальчики пишут пять лучших качеств девушек, а девочки — пять лучших качеств юношей. Причём самое первое — это то, что вы считаете важнее всего. А на другой стороне девочки пишут, что они хотели бы получить в подарок на Восьмое марта, а мальчики… — она замялась, будто придумывала задание на ходу. — А мальчики пишут, что они считают хорошим подарком для девушки на этот праздник.
— О, я вам сейчас такое напишу! — театрально взмахнул руками Вова.
Все засмеялись, а учительница, улыбаясь, ответила:
— Пиши, что хочешь.
— Прям совсем? — Вова прищурился.
— Ну, что для тебя самое главное в девушке?
— А-а… Тогда это сложно, — протянул он.
Я поставила локти на парту, глубоко задумавшись: «Что для меня самое главное в мужчине?.. Даже никогда не задумывалась». Украдкой взглянула на Серёжу. Он тоже о чём-то размышлял, постукивая ручкой по листку.
— Что будешь писать? — спросил он, скользнув по мне внимательным взглядом.
— Понятия не имею, — призналась я, пожав плечами.
— Что, у меня нет ни одного качества, которое тебя устраивает? — притворно удивился он.
Я прищурилась, пристально глядя ему в глаза, затем медленно приблизилась. Серёжа улыбнулся, а в его взгляде заиграли озорные огоньки.
— Даже не знаю… — томно протянула я, затем быстро отвела взгляд, пока он не начал думать лишнего.
— А моя неотразимость — вообще что, не в счёт? — вдруг заявил он, наклонившись ближе ко мне.
Я едва сдержала смех.
— Это, безусловно, одно из твоих самых выдающихся качеств, — хихикнула я и, не раздумывая, легонько провела пальцем по кончику его носа.
Серёжа на секунду застыл, рот приоткрылся от неожиданности, а я, довольная своей маленькой шалостью, поспешно опустила глаза к листку.