— Блин! — взвизгнула я и, извиваясь от холода, бросилась прочь.
За спиной раздался заразительный смех Серёжи, но я не успела отбежать далеко — он догнал меня, схватил за талию и поднял в воздух.
— А-а-а! Серёж, отпусти! — завизжала я, болтая ногами в воздухе, но он только смеялся, крепче прижимая к себе.
В конце концов он опустил меня на землю. Я обернулась и встретила его довольное лицо, его тёплый, сияющий взгляд.
Мы одновременно двинулись друг к другу. Поцелуй вышел чуть прохладным — губы у нас были замёрзшие, но от этого ощущения стали только острее.
С сосен медленно осыпались снежинки, оседали на наших волосах, плечах, руках, но мы не замечали.
— Я люблю тебя, — прошептала я, едва отстранившись.
Серёжа пристально посмотрел на меня, а потом медленно улыбнулся и вновь потянулся к моим губам.
«Я готова стоять так вечно. Это самое прекрасное, что со мной случалось. Быть влюблённой — самое волшебное ощущение в мире. Но когда же… когда же он скажет, что тоже любит меня?»
Когда мы, наконец, вернулись к классу, учитель даже не заметил нашего отсутствия. Физрук явно был погружён в свои мысли и, похоже, мало интересовался тем, кто из учеников находится рядом. Другое дело — наши одноклассники. Они бросали на нас косые взгляды, гадая, куда мы пропали. Но мы ничего не стали объяснять.
После шестого урока мальчики внезапно перестали пускать нас в кабинет, что-то там усердно готовя. Мы же сидели в коридоре, извелись от нетерпения и пытались угадать, что же они задумали. Они выбегали из класса, переругивались, делали загадочные лица — выглядели настоящими заговорщиками. Нам оставалось только хихикать, наблюдая за этим спектаклем.
Я с Лилей устроилась на лавочке у окна. Она закинула ноги мне на колени, а я, придерживая их рукой, задумчиво смотрела на падающий за окном снег. Думала о том, как мы с Серёжей дурачились в лесу. От этой мысли у меня на губах сама собой появилась неловкая улыбка. Конечно же, Лиля тут же это заметила.
— О чём думаешь? — спросила она. — О Серёже?
Я фыркнула, уставилась на носки её балеток.
— Мы сегодня чуть не поругались, — призналась. — Я бросила его в лесу и не помогла разобраться с лыжами.
Подруга удивлённо приподняла брови, медленно опуская ноги с моих колен.
— Ого… Идеальная девушка, оказывается, тоже может накосячить?
— Да ну тебя! — я закатила глаза и драматично откинулась назад. — Я только-только об этом забыла, а ты напоминаешь! И вообще, я не идеальная. Просто Серёжа решил надо мной подшутить.
— В смысле? — Лиля прищурилась, чуть подалась вперёд.
— Я не показала ему, какие пять качеств написала, вот он и решил меня позлить.
Она фыркнула, скрестила руки на груди.
— Думаешь? По-моему, это слишком жёстко для простой шутки.
— А ему всё равно! — я возмущённо всплеснула руками. — Ему только дай повод! А потом сиди как помидор и мучайся, что рот не закрыла!
Она прыснула со смеху и толкнула меня в плечо.
— Всё равно цени своё счастье, — сказала, хитро щурясь.
— Стараюсь, — пробормотала я, пряча улыбку. — Когда он не ведёт себя как кретин.
Мы обе рассмеялись, и в этот момент по лестнице мимо нас пронеслись Ваня с Колей. Они держали что-то под куртками, старательно изображая невинные лица.
— Эй, а что это вы тащите? — с любопытством спросила Катя.
Орлов хитро прищурился и, не останавливаясь, бросил:
— То, от чего ты в дверь не влезешь!
Подмигнул, и парни скрылись в кабинете. Мы с девчонками разразились смехом, а Катя тут же насупилась, пытаясь угадать, что бы это могло значить.
Я повернулась к Лиле, сделала заговорщический вид и наклонилась к ней:
— А я, между прочим, знаю один секрет.
— Ну давай, удиви, — она слегка напряглась.
Я почти прижалась губами к её уху и прошептала:
— Ты нравишься Ромашечкину.
Лиля несколько секунд сидела с круглыми глазами, будто забыла, как разговаривать.
— Серёжа мне это ещё неделю назад сказал, но я всё не решалась… — добавила я.
— Оля! — перебила она. — Что за чушь?! Я знаю Ромашку с первого класса! Чтобы он хоть раз намекнул… Да никогда такого не было!