В этих строках буду я желать —
Улыбаться чаще и мечтать.
Будь весёлой и счастливой ты,
Пусть исполнятся все-все мечты.
Пусть уйдут надолго холода,
Не печалься, Лиля, никогда!
Я следила за ним: голос вроде был ровный, но напряжение читалось невооружённым глазом. Лиля сидела, вытаращив глаза, явно не зная, как на это реагировать. И вдруг она резко вскочила, быстрыми шагами подошла к Косте, выхватила подарки и коротко бросила:
— Спасибо.
Опустив голову, она так же быстро вернулась на своё место.
Я едва сдержала улыбку, посмотрела на Серёжу и показала ему большой палец вверх. Он ухмыльнулся и незаметно толкнул Костю локтем в бок.
«План выполнен!»
После всех поздравлений Людмила Михайловна обратилась к нам с тёплыми словами, а мы в ответ тоже её поздравили. Потом мальчики хором выкрикнули поздравление, хлопая в ладоши, и весь класс наполнился смехом и радостью. Девочки улыбались так широко, что казалось — счастливее нас в этот момент не было никого на свете.
А потом наступил самый приятный момент — пир! Столы были уставлены тортами, пирожками, конфетами и прочими вкусностями, которые мальчишки так старательно от нас прятали.
После праздника мы пошли по домам. Серёжа держал меня за руку. Я сжимала тюльпан, на его лепестки медленно опускались снежинки. К моему запястью была привязана ленточка от воздушного шарика, который покачивался на ветру.
— Как думаешь, он не лопнет по дороге? — спросила я.
— А он тебе так нужен? — усмехнулся Серёжа.
— Конечно! — возмущённо ответила я. — Это же подарок!
Он закатил глаза.
«Ну вот. Опять я со своими странностями…»
— Даже моя сестра меньше радуется шарам, чем ты, — улыбнулся.
— Ну и ладно! — фыркнула я, поднеся тюльпан к носу. Он пах волшебно.
— Иди сюда, — вдруг сказал Серёжа и притянул меня к себе.
Я послушно прижалась к нему, и он шепнул мне на ухо:
— Главное, чтобы ты не лопнула от счастья раньше, чем шарик.
Глава 34
— У вас на следующей неделе будет зачёт по опциям, — объявила Татьяна Валерьевна на уроке английского.
— На последней неделе четверти?! — воскликнули мы хором, потрясённые этой новостью.
— Да. Так что подготовьтесь основательно. А на завтра перескажите мне вот этот текст на семьдесят первой и семьдесят второй страницах.
— Как?! Он же огромный, Татьяна Валерьевна! — возмущённо загудел класс.
«Ну вы чего? Спорить бессмысленно. Только хуже будет».
— А ещё подготовьте комментарий из пяти-семи предложений на эту цитату, — добавила учительница, записав её мелом на доске.
— Татьяна Валерьевна… — жалобно застонали одноклассники.
— Вам мало? — она подняла брови, сев за стол. — Могу ещё задать выписать все глаголы из учебника в словарь.
— Нет-нет! Нам хватает! — замахали руками ребята.
— Вот и хорошо. Возмущаются они тут ещё! Всё же для вас. Вы даже не представляете, сколько задавала нам Раиса Вячеславовна.
— Сколько? — спросил Мишка.
— Побольше этого! И ничего, учили!
Она ещё какое-то время рассказывала, какой беспощадной была наша директриса, когда учила её саму, но мы с Серёжей уже не слушали.
— Мы, кстати, уезжаем двадцать восьмого. Сразу после зачёта, — вспомнил он, уткнувшись виском в руки, сложенные на парте.
— Да-а… — выдохнула. — Я на зачёт не пойду.
— В смысле? — Серёжа тут же поднял голову и нахмурился. — Почему?
— Каждый год Татьяна Валерьевна пугает, что зачёт придёт принимать директриса. Я её боюсь до ужаса, поэтому не хожу. Последний раз была, наверное, в пятом классе.
— Серьёзно? — он недоверчиво приподнял бровь. — Она что, прям настолько злая?
— Ещё какая! Ты что, забыл, как Крамская отчитывала твоего зеленоволосого дружка в январе?
— Помню. Он потом на следующий день сразу перекрасился, — усмехнулся он. — Но не думаю, что она специально будет валить.
— Ох, как же ты ошибаешься… — я покачала головой.