Но продолжить разговор не удалось — Татьяна Валерьевна грозно сверкнула глазами и, решив, что мы слишком много болтаем, вызвала Нагимова к доске.
Разговор возобновился на следующей перемене, когда о зачёте узнала вторая группа. Мы всей толпой шумно обсуждали, кто пойдёт, а кто попробует избежать этой участи.
— Почему ты не пойдёшь? — поинтересовалась Лиля, склонив голову набок, когда я ей это сказала.
— Я же каждый год не хожу, — пожала плечами. — Татьяна Валерьевна опять заявила, что зачёт будет принимать директриса.
— Но ведь не факт, что она придёт именно в вашу группу, — подруга развела руками.
— Какая разница? Всё равно не приду.
«Да что вы все прицепились? Будто от моего присутствия что-то изменится! Хотя… да, без зачёта у меня будет двойка за четверть».
— Знаешь, как забавно вышло? — я вдруг вспомнила одну деталь и даже хмыкнула. — Мы спросили у Татьяны Валерьевны, как будет сдавать зачёт Ксюша. И знаешь, что она ответила? Что директриса лично придёт к ней домой и примет опцию.
— У-у… — протянула Лиля, морщась. — Не думаю, конечно, что Раиса Вячеславовна станет так заморачиваться. У неё дел по горло.
— Вот-вот, — я активно закивала. — Я тоже так подумала. Но потом спросили, что будет, если кто-то просто не придёт на зачёт.
— И?
— Этот «счастливчик» сдаст опцию директрисе лично.
— Обалдеть… — она закатила глаза. — А ваша Татьяна Вареньевна не перегибает палку?
Я широко улыбнулась, но улыбка вышла скорее нервной:
— Ещё как перегибает! И теперь я вообще не знаю, что делать…
— Пойдёшь в среду со всеми и сдашь. Что тут непонятного? — невозмутимо заключила Лиля.
— Ага, «подбодрила», блин…
— Знаю, — ухмыльнулась она. — Ты вообще опции учила?
— Ну да… Но ты же знаешь, как я учу: выучила, ответила, забыла.
— Так повторишь — и всё вспомнишь. Хочешь, я помогу? Будем зубрить до среды.
— Спасибо, но не надо. Сама справлюсь.
— Ну, как знаешь.
Я замолчала, но через секунду, почти на грани слёз, сложилась пополам и выдохнула:
— Бли-и-ин! Я так боюсь!
— Да чего ты нервничаешь? Всё будет нормально, — подруга положила ладонь мне на спину, пытаясь успокоить.
— Конечно! — я резко выпрямилась. — И это мне говорит отличница!
— И? Думаешь, отличники не нервничают?
— Тебе-то проще!
— Ага, конечно. Придумай что получше.
Я жалобно вздохнула и начала стучать каблуками по полу, выбивая нервную дробь.
— Успокойся, козлик, — усмехнулась Лиля, толкнув меня локтем.
— Попробую… — буркнула я. — Но кто знает, что мне попадётся из этих пятнадцати опций… Вдруг именно та, которую я не помню?!
Она закатила глаза и выдала:
— Попроси Серёжу, чтобы он тебя как-нибудь успокоил перед зачётом.
— О, он успокоит! — я фыркнула. — Только ещё больше нервов намотает своими шутками.
— Ну, тогда я не знаю… Попей валерьянки!
— Попью, обязательно, — я драматично взвыла.
«Я столько лет избегала этих зачётов, а теперь мне не отвертеться. Блин… ненавижу. Ненавижу!»
***
Среда настала слишком быстро. Всё это время я отчаянно сопротивлялась, пытаясь избежать зачёта. Боролась с Лилей, Серёжей, мамой, а порой и с самой Татьяной Валерьевной… и всё зря. Но в конце концов решила: «Тройка за четверть мне всё равно обеспечена, так что волноваться не о чем. В крайнем случае скажу хоть что-нибудь — не убьют же меня за это. Тем более, сказали, что всё-таки директриса не будет принимать у нас зачёт. Будет всего лишь учительница из другой группы. Но от этого не легче».
Мы сидели в кабинете английского, ожидая, когда к нам кто-нибудь зайдёт. Почти все молчали, нервно повторяя опции. Я же ничего не делала — проверенная теория: чем больше зубришь перед зачетом, тем быстрее всё вылетает из головы в решающий момент.
Разглядывала сидящего рядом мной Серёжу. Таким серьёзным он бывал редко, так что я наслаждалась моментом.