Вечером перед школой, лежа в кровати, я вдруг осознала, что всего за два дня отшила сразу двоих парней. Как так вышло? Давид обиделся и больше со мной не разговаривал. Серёжа, который согласился на то, что мы должны лучше узнать друг друга, даже не удосужился написать. Наверное, успел забыть о моём существовании раз десять.
В школе я отсутствовала пару дней из-за матчей. И думала, что наверняка произошло что-то новое — ведь всегда так: когда находишься в школе, всё уныло и предсказуемо, но стоит уйти, как обязательно случается что-то интересное.
Наконец, я снова перешагнула порог учебного заведения и в тот же миг пожалела об этом.
Шок. Злость. Обида.
Я замерла в дверях раздевалки, не в силах поверить своим глазам.
Серёжа. Катя. Они целовались, обжимаясь прямо посреди курток.
Меня словно окатило ледяной водой. Чувствуя, как внутри всё сжимается от отвращения, я резко развернулась и быстрым шагом направилась к женскому туалету. Хотелось промыть глаза от увиденного.
Несколько дней назад Серёжа говорил, что хотел быть со мной. А теперь он уже был с ней. С этой...
«Как же они оба бесят!»
Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Но в груди всё равно бушевал ураган.
Когда прозвенел звонок, я пошла на урок, так и не успев поздороваться с Ксюшкой и Лилькой.
И, конечно же, Серёжа и Катя опоздали. Они вбежали в класс, довольные и сияющие. Вокруг сразу начался шёпот, смешки. Учительница посмотрела на них осуждающе, потребовала дневники. Они — естественно! — «случайно забыли их дома». Вздохнув, учительница махнула рукой и велела садиться.
Класс тут же принялся подшучивать над ними. Серёжа отшучивался в ответ. И вдруг его взгляд остановился на мне.
— Ну, привет, — произнёс он, но даже не попытался улыбнуться.
«Придурок».
Я качнула головой и уставилась в тетрадь, скрывая лицо за волосами. Не хотелось видеть его и даже слышать.
Как только урок закончился, я вышла первой. В столовой наконец встретилась с Ксюшей и Лилей. Они выглядели выжатыми, но попытались улыбнуться, садясь ко мне.
— Привет, — тихо сказала Ксюша.
Её лицо было бледным, губы поджаты. Видимо, она сильнее всех переживала из-за нашей новой парочки.
— Привет, — ответила я, бросив взгляд на обеих.
— Ну, как всё прошло? — спросила Лиля.
— Неплохо, — я постаралась говорить как можно бодрее. — Наша команда победила, мы здорово отпраздновали… И всё. С чирлидингом покончено. Больше выступать не буду. Теперь вся уйду в учёбу.
— Ну да, ты и так её совсем забросила, — заметила Лиля.
— Постой, а почему бросаешь? — нахмурилась Ксюша.
— Команду расформировали.
— Серьёзно?! — они обе вытаращили глаза.
— Никаких вариантов продолжить? — с надеждой спросила Лиля.
Я мотнула головой.
— Да и родители против. Считают, что пора готовиться к экзаменам, — мне не хотелось вдаваться в подробности, поэтому я быстро перевела тему разговора: — Ну а вы как тут без меня?
— Разве не заметно? — резко бросила Ксюша.
— Да ладно, ты из-за Нагимова с Виноградовой так убиваешься?
Этот вопрос я должна была задать самой себе. Ксюша опустила взгляд, не ответила. И я не стала давить.
День тянулся медленно, и я с ужасом осознала, что вообще ничего не понимала в уроках. Особенно в алгебре. Они уже прошли новую тему, а я ещё старую толком не разобрала. Учителя, как назло, объясняли так, будто перед ними не живые люди, а машины для запоминания формул.
Когда уроки закончились, моя голова была перегружена до предела. Казалось, мозг вот-вот взорвётся. За эту пару дней я настолько отвыкла от учёбы, что перестроиться обратно было невыносимо сложно.
А вечером меня добило количество домашки. Девятый час, а я сидела за уроками. Нужно было учить кучу всего, плюс найти материал для доклада про Александра Первого.
В половине десятого раздался звонок.
— Оля у аппарата, — устало ответила я, прикладывая свой старенький LG к уху.