«Как же они меня бесят!»
Тяжело вздохнув, я резко встала и попыталась выйти со стороны Кости.
— Не пускай её, — тут же скомандовал Серёжа.
— Кость, выпусти меня, — я сверкнула глазами.
— Мне велели обратное, — ухмыльнулся мой «любезный» одноклассник.
Я почти зарычала и развернулась в сторону Серёжи.
— Убери ноги, — спокойно, но твёрдо сказала.
— Ну, Оль… — заныл он с милейшей улыбочкой.
— Дай мне пройти! — взорвалась я и попыталась пробраться через него.
Но он схватил меня за талию и усадил к себе на колени. Я вскрикнула, чувствуя, как он прижимает меня к себе. Его дыхание касалось моей шеи, и от этого становилось только хуже.
— Прости меня за субботу, — прошептал он мне в ухо, отчего побежали мурашки.
— Нет, — буркнула.
Он сжал меня ещё крепче, и я тут же закашлялась:
— Ты сейчас мой завтрак увидишь!
— Сначала прости.
— Хорошо-хорошо, только отпусти!
Ослабил хватку, и я смогла нормально дышать. Наклонив голову набок, прямо на его плечо, я выдохнула:
— Ты чёртов садист.
Он ухмыльнулся.
— Ты серьёзно обиделась?
— Представь себе — да!
Серёжа вдруг замолчал, будто только сейчас понял, что действительно задел меня.
— Прости, — почти проскулил он, и у меня появилось дикое желание стукнуть его по лбу, но вместо этого пробормотала:
— Ладно.
Он довольно улыбнулся и поцеловал меня в щёку. Краем глаза посмотрела на Костю. Он всё сидел и ухмылялся, наблюдая за нами.
— А с тобой у меня отдельный разговор, — заявила я, и Костя тут же напрягся.
— Какой ещё разговор?
— Что у тебя с Лилей?
Он моментально покраснел и уставился в парту.
— Надо же, я умудрилась смутить самого Константина Ромашечкина, — ехидно протянула я, специально громко.
Парень, на коленях у которого я сидела, тихо усмехнулся мне в шею.
— У нас с ней ничего нет, — буркнул Костя.
— Как? — я округлила глаза. — До сих пор?
Он кивнул.
— Кость, ну давай уже, сделай первый шаг.
— Сделал. Жду ответа.
— Так, друг, — я наклонилась вперёд, положив ладони на парту, — такими темпами ты до пенсии будешь ждать.
— А что мне делать, по-твоему?! — вспылил он, откидываясь на спинку лавки.
— Сделай второй шаг! Лиля — девушка скромная, на шею бросаться не будет. Да и вообще, чтобы заставить её хоть что-то сделать, надо очень постараться.
Ромашечкин тяжело вздохнул, явно не в восторге от моего совета.
В этот момент прозвенел звонок: «До начала урока осталась одна минута». Мы поднялись и направились к кабинету.
— Свои наставления я тебе дала, так что не тормози, — напомнила я.
— По-моему, ты стала много умничать, — буркнул Костя себе под нос.
Я резко прищурилась: «Сейчас либо нахамлю, либо огрею его сумкой по голове!» Меня остановил Серёжа, взяв за руку и наклонившись к самому уху:
— Не злись.
— Ага, нервные клетки не восстанавливаются, — фыркнула я.
Костя определённо это слышал, но промолчал, ускорив шаг.
Когда прозвенел звонок на урок математики, и мы с Серёжей наконец сели за одну парту, я пробормотала:
— Если честно, не завидую Лильке.
— Почему? — удивился он.
— Костя, конечно, хороший парень, но… настроение у него меняется каждую минуту.
— Да уж. Если он заводится, лучше держаться от него подальше.
— Сложный он человек.
Серёжа кивнул, соглашаясь, и мы оба переключились на урок.
Мой сосед, как обычно, засыпал учителя вопросами, не удосуживаясь поднять руку, за что его постоянно отчитывали. Но Серёжа лишь усмехался и продолжал в том же духе. Он переговаривался с Мишкой и Костей, смеялся, а потом снова получал замечание. Выходил к доске, поражал всех остроумной шуткой вместо быстрого решения задачи, заставляя весь класс хохотать, и неизменно получал выговор. Затем садился на место или отправлялся за дверь, но ни один урок не обходился без его реплик.