— Просто, — пожала плечами, широко улыбнувшись.
Мы двинулись в сторону школы.
— Когда ты успела пройти мимо меня так, что я не заметил?
— Я пошла пешком, — довольно ответила.
— Ага, — он сощурился. — Знаешь, что за такое положено наказание?
Я удивлённо подняла брови.
— За что?
Серёжа вдруг взял меня за талию и, наклонившись к самому уху, прошептал, щекоча дыханием:
— За то, что заставила меня торчать на остановке целую вечность.
— Ну признайся честно, — с иронией сказала. — Ты просто волновался за меня?
Он закатил глаза и отпустил меня:
— Ага, конечно, — сарказм капал с каждого слова, а потом во взгляде мелькнуло раздражение. — Тебе трудно было просто позвонить?
— Я хотела сделать тебе сюрприз! — вспыхнула я и пошла вперёд, оставив его позади.
«Вот теперь точно больше не буду ходить пешком. Раз уж ему это так не нравится!»
Шла одна, сжимая губы, пока внутри копились обиды.
«Мог бы сам позвонить и спросить, где я и как добираюсь до школы, а не бросаться сарказмом, будто ему всё равно!»
На краю тротуара остановилась, глубоко вдохнула и медленно обернулась. Серёжа неторопливо догнал меня и встал рядом.
— Прости, что не позвонила, — выдохнула я, собирая в голосе всю любовь к нему, несмотря на злость.
Он хмыкнул, глядя куда-то в сторону, и сунул руки в карманы.
— Угу. Больше не выпендривайся с «сюрпризами».
Я сжала губы, готовая снова вспыхнуть, но тут он легко толкнул меня плечом.
— Ладно уж… — пробормотал тише. — В следующий раз просто предупреди.
И, не дав мне ответить, Серёжа снова подхватил мою ладонь, переплёл пальцы и повёл вперёд, будто ничего не случилось.
«Болван», — с досадой подумала я.
Дальше шли молча, и вдруг я заметила впереди Костю и Лилю. Они тоже держали путь к школе — рядом, но как чужие: между ними был целый метр воздуха, даже взглядами не обменивались.
«Встречаются уже больше двух недель, а за руки не ходят».
Едва слышно фыркнула: «А Серёжа всегда держит меня за руку. Где бы мы ни были, хоть на людях, хоть вот так, по дороге». Посмотрела на наши переплетённые пальцы и почувствовала, как внутри становится тепло. Сколько бы мы ни спорили, он всё равно держал меня. И от этого злость медленно растворялась.
День проходил как обычно, но я всё же заметила, что Костя и Лиля стали общаться немного свободнее. Видимо, мальчики передали ему мои слова о том, какая Лиля на самом деле. Похоже, Костя смирился с тем, что так будет ещё долго, и просто расслабился. С каждым днём я всё больше убеждалась, что он действительно влюблён в неё. Но когда это случилось? Я привыкла видеть Лилю скромной и незаметной, что не сразу заметила, как она расцветает. А вот Костик — успел. И тут же принялся действовать.
— Кость, а ты рассказал Лиле про понедельник? — наклонилась я к нему на втором уроке, прикрывая рот рукой, пока подруга отвечала у доски.
Он оторвался от тетради, моргнул, не сразу соображая, о чём речь.
— А что было в понедельник? — искренне удивился.
Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза.
— Ну, с Виноградовой! — прошипела.
— А… — протянул он и фыркнул, откидываясь на спинку стула. — Нет. И не собираюсь.
Я выпрямилась, скрестила руки на груди и прищурилась.
— Почему?
Он пожал плечами, уставившись куда-то в окно.
— А зачем?
— Хочешь, чтобы я рассказала? — я наклонилась чуть ближе, глядя на него с самым сердитым выражением лица.
— Нет. Ей это вообще не обязательно знать, — пробормотал он, машинально крутя ручку в пальцах.
— Ага, и будет она, как белая ворона, единственная в неведении! Думаешь, ей будет приятно? — я постучала кончиком ручки по парте.
Костя нахмурился, задумчиво почесал висок.
— Не знаю… — посмотрел на меня чуть виновато. — А она не разозлится, если я расскажу?