— Размечтался, — буркнула я, но голос предательски дрогнул.
Он усмехнулся, определённо заметив, как мои щёки заливает румянец.
— Да ладно, — ещё сильнее притянул меня к себе, шепнув на ухо: — Если захочешь, могу тоже начать залезать к тебе в окно.
— Дурак! — я прыснула от смеха, толкнув его в плечо.
— Не дурак, а универсальный парень, — с ухмылкой заявил. — Репетитор, тренер по Mortal Kombat и, если нужно, твой персональный Икуто.
— А наглость в комплекте? — я прищурилась, скрестив руки на груди.
— Это моя фишка, — подмигнул, а я не удержалась и рассмеялась.
— И всё-таки, Серёж, это всё звучит подозрительно хорошо. Но я-то знаю, о чём ты думаешь на самом деле.
— Правда? И о чём же? — он вскинул брови, изображая удивление.
Я прищурилась, подавляя смех:
— О том, что ты хочешь затащить меня домой не ради игр и аниме.
— А ради чего? — его голос стал чуть ниже.
Я наклонилась ближе и, едва сдерживая хихиканье, прошептала:
— Ради того, что твой Зевс не даёт тебе покоя.
— Эй! — он усмехнулся, всматриваясь в мои глаза. — Это уже твои фантазии.
Щёки тут же вспыхнули жаром.
«Блин… зачем я это сказала?»
— Но если хочешь, — с наигранной серьёзностью он поджал губы, — могу исключить массаж из программы.
— Вот ещё! Не вздумай.
Его ухмылка стала ещё шире:
— Видишь? Тебе моя программа тоже нравится.
— Заткнись, — я рассмеялась, прежде чем он наклонился и мягко поцеловал меня.
Руки сами собой скользнули к его шее.
Щелчок двери за моей спиной заставил резко напрячься. Я боялась обернуться, но Серёжа, глядя через моё плечо, спокойно сказал:
— Это Слава.
Я резко выдохнула и развернулась. Перед нами стояла Слава — красная, как помидор, и с глазами, словно она увидела привидение.
— Извините… — пробормотала она и тут же выскользнула за дверь.
— Что это было? — спросил Серёжа, а потом мы переглянулись и разом прыснули.
— Похоже, мы её здорово смутили, — с трудом выговорила я, всё ещё смеясь.
Через пару минут со звонком на урок в кабинет ввалилась вся толпа. И первым, как обычно, отозвался Мишка:
— Эх, голубки! Ну и не стыдно вам при всём честном народе?
— Стыдно, когда видно! — парировала я и показала ему язык. — А у нас ничего не видно.
— Тогда что вы сделали со Славой? Она до сих пор не может очухаться!
— Мих, честно, ничего такого, — ответил Серёжа с улыбкой.
— Ну да, конечно! — он скептически выгнул бровь.
— Ну и не верь! — я фыркнула и поспешила вернуться на место.
В класс вошла учительница по французскому.
— Елена Владимировна, может, отпустите нас с урока? — протянул Серёжа, зевая и откидываясь за партой.
— Нет уж. Осталось-то всего два-три урока до конца четверти, — учительница строго оглядела нас. — А на следующем занятии я уже начну думать, какие вам ставить предварительные оценки.
— Как два-три?! — мы с одноклассниками переглянулись, не веря своим ушам. — Ещё же целый месяц впереди!
— Вот все вы так сейчас думаете, — вздохнула она. — А потом начнёте бегать в последние дни и умолять пересдать. А меня уже не будет.
— В смысле — не будет?
— Я уезжаю двадцать седьмого мая. А у вас впереди майские, потом девятое мая, и, если повезёт, вы придёте в себя к пятнадцатому числу. А там уже поздно: контрольные, зачёты — будет не до меня, — она сделала паузу, и добавила: — Так что нет, отменять и переносить я ничего не буду. Учитесь, пока я тут.
Класс дружно и обречённо вздохнул — надежда умерла.
После школы мы с Серёжей шли до моего дома. Воздух пах весной — свежестью и пылью разогретого асфальта. Солнце било в глаза, и я жмурилась, чувствуя, как от тепла хочется шагать медленнее.
Почти расслабилась, пока не вспомнила кое-что важное:
— Слушай, а ты в курсе, что мы дежурим на следующей неделе?
— Серьёзно? — он приподнял брови. — А первое мая когда?