— Ты в ней как солнце, — пробормотал он, не отводя взгляда.
— Берём? — спросила я, поймав его взгляд и уже сама улыбаясь.
— Берём.
После кассы мы вернулись к Мише, который скучающе наблюдал за толпой у входа.
— Купили?
— Ага, — радостно сообщила я и покрутилась перед ним в новой, жёлтой футболке.
Мишка фыркнул и показал пальцем в сторону улицы.
— А дождь уже закончился. Смотрите, там радуга!
Мы вышли из торгового центра, и свежий воздух сразу обдал нас прохладой. В нос ударил запах мокрого асфальта. Дорога сияла, отражая в лужах серо-голубое небо. Из-за рваных туч выглянуло солнце и залило улицы мягким золотым светом. Над крышами раскинулась яркая, сочная радуга.
Мы сели на велосипеды. Колёса звонко зашуршали по мокрому асфальту, поднимая редкие брызги. Ветер бодро бил в лицо, пробирая до мурашек.
— А сколько времени? — спросила я.
— Почти шесть, — Серёжа мельком глянул на телефон, не сбавляя скорости.
— Ничего себе! Мы сейчас домой?
Он кивнул, резко крутанув руль, чтобы объехать глубокую лужу.
— Миш, а ты?
— Да я тоже к себе. Уже не покатаешься толком, да и холодновато стало.
— Ну тогда пока!
— Давайте! — махнул нам рукой и свернул в другую сторону.
Мы с Серёжей покатили дальше, улицы постепенно пустели, лишь редкие прохожие спешили мимо.
— Что будем делать дома? — спросил он, с интересом скосив взгляд.
— Я приготовлю для тебя сюрприз, — загадочно улыбнулась, едва удерживая равновесие на скользкой плитке тротуара.
— О… — приподнял брови. — А мне что делать?
— А ты будешь сидеть в зале с завязанными глазами.
— Ого… — он хмыкнул, и мы синхронно вырулили на прямой участок дороги.
И вдруг оба резко сбавили скорость. Впереди, шагая навстречу по мокрому асфальту, шёл парень. Потёртые джинсы, простая серая футболка, лёгкие шлёпки, в ушах наушники. В руке болтался пакет с продуктами, а лицо казалось отрешённым, пока он не поднял глаза.
— Максим? — выдохнула я, едва успев затормозить.
— Да-да… Это он, — тихо сказал Серёжа, тоже притормаживая рядом.
Парень удивлённо моргнул, а потом его лицо расплылось в широкой улыбке. Он вытащил наушники и произнёс:
— Серый? Оля?!
— Макс! — Нагимов с силой пожал его руку, не слезая с велосипеда.
— Как же давно мы не виделись! — воскликнула я, едва ли не подпрыгивая от радости.
— Ага, очень давно. Кажется, с декабря?
— Да… — кивнула. — Как ты?
— Нормально, — он кивнул на пакет. — Вот, из магаза иду. А у вас как жизнь?
— Путём, — коротко отозвался Серёжа.
— Мы только что из парка, — добавила я.
— Катались?
Мы синхронно кивнули.
— А потом попали под дождь, — хихикнула я и, наклонившись, отжала влажную прядь волос.
Максим усмехнулся, и я на миг задержала взгляд на его улыбке. Она была такой… тёплой, солнечной. Казалось, я видела Макса всего раз, но его образ успел врезаться в память, как яркая вспышка.
— Как там «Резонанс»? До сих пор играете? — спросил Серёжа, вспомнив их группу.
Улыбка Макса погасла. Плечи будто обвисли.
— Не-а… Мы разошлись.
— Серьёзно? Когда? — нахмурился Серёжа.
— После Нового года. Диман вообще забил на репы… Хотя мы и раньше редко собирались.
У меня неприятно ёкнуло сердце. В груди поселилось какое-то дурное предчувствие.
— А почему? — спросила я.
Максим отвёл взгляд, замялся, пальцами сжал ручку пакета.
— Проблемы у него. Да и после… — он оборвал себя, шумно выдохнул и провёл ладонью по лицу. — Как мы вообще могли продолжать после смерти Мотьки?
— Чего?
— Подожди… Что ты сказал? — мой голос сорвался.
Макс взглянул на меня, и по глазам стало понятно, что он уже пожалел о сказанном.