— Только чуть-чуть, — прошептала.
Он посмотрел в зеркало, и раздался его смех:
— Офигеть… ну, тебе повезло, что я уважаю «30 Seconds To Mars».
Смеясь и кривляясь перед зеркалом, мы сделали целую серию снимков.
— Только не вздумай выкладывать! — пригрозила я.
— Не-е. Я уже представляю аву и сотни лайков, — ухмыльнулся он.
Я закатила глаза, а он бросил взгляд на диван, нахмурился и тут же выдохнул с облечением:
— Хорошо хоть диван не угробили.
— Особенно учитывая, что сплю на нём я, — парировала я.
Серёжа вдруг встал ближе, чуть наклонил голову и замолчал. Его глаза скользили по моему лицу, задержались на губах, и внутри у меня всё затрепетало.
— Что? — спросила я, но в горле пересохло.
Он медленно поднял руку и коснулся моей щеки. Тёплая ладонь легла мягко, с нежностью. Я накрыла её своей, пальцы чуть дрожали. Его взгляд был такой сосредоточенный, что казалось — он видит меня насквозь.
— Иди сюда, выдумщица, — голос прозвучал низко и чуть хрипло.
Его губы медленно нашли мои в поцелуе. Ладонью он скользнул к моей талии и прижал к себе. Другой рукой запутался в моих волосах, ласково сжимая затылок.
Он вёл меня назад в комнату, не разрывая поцелуя. Я послушно отступала шаг за шагом, пока не упёрлась ногами в диван. Ладонь легла мне на поясницу, и я оказалась под ним, лёжа на спине.
Его губы путешествовали по моему лицу, шее, ключицам. Каждое прикосновение разжигало во мне что-то новое, какое-то неизведанное жгучее чувство, от которого кружилась голова.
Когда он коснулся губами моего плеча, я непроизвольно откинула голову назад, ловя рваное дыхание. Казалось, ещё чуть-чуть, и сердце просто не выдержит.
Серёжа медленно приподнял край моей майки, обнажая живот.
— Эй, не наглей, — сказала я, улыбаясь, но он только тихо усмехнулся.
Горячими губами коснулся кожи. Я непроизвольно выгнулась, зажмурилась, едва сдерживая себя. Он специально задел меня волосами, я вздрогнула и рассмеялась, но смех тут же перешёл в новый поцелуй в губы.
Его руки медленно, через одежду, скользнули по моим рукам, бокам, бёдрам и я ощущала, как жар от этих прикосновений разливается по всему телу.
Он целовал меня жадно, а я уже не думала — только ощущала: желание, страх, любовь — всё смешалось.
И вдруг Серёжа остановился. Просто замер. Лбом уткнулся в мою шею, дыхание было таким тяжёлым, будто он боролся сам с собой. Я почувствовала, как он слегка дрожит.
— Я хочу тебя… — хрипло прошептал.
Поднял на меня взгляд. Глаза были тёмными, в них отражалось столько всего сразу, что у меня сжалось сердце.
— Скажи мне, что я могу…
«Что? Почему? Сейчас?» — смутно мелькнуло в голове, и будто лёгкий туман перед глазами начал рассеиваться. Я и подумать не могла, что его поцелуи способны перейти границу и стать чем-то большим, чем всё то, что было между нами раньше.
Зажмурилась, сердце билось в горле.
— Нет, Серёж… — с трудом выговорила. — Я не могу…
Он сразу отстранился — резко и молча. Лёг рядом, отвернувшись. Между нами повисла тишина, тяжелее любых слов.
Меня будто рвало на части изнутри. Я села, обняв себя за колени, чтобы скрыть дрожь.
«Господи… Что мне делать?..»
Прошло несколько мучительных минут, прежде чем Серёжа сел. Потом потянулся и осторожно обнял меня со спины.
— Прости, Оль… — прошептал. — Я не хотел тебя напугать. Я не собираюсь на тебя давить.
Он сжал меня крепче, прижав лоб к моему плечу.
— Всё нормально, — соврала я. — Я не обижаюсь, Серёж.
А внутри — хаос: «Я люблю тебя, но… я пока не готова».
Повернулась, обняла его за шею и, не сдерживаясь, поцеловала. Этот поцелуй был наполнен моей болью, моим желанием его успокоить, удержать.
Когда снова посмотрела в его глаза, в них было столько печали… и чего-то ещё — щемящей нежности. Он чувствовал себя виноватым? Или разочарованным?
— Ты точно не злишься? Я… ну, я просто… — он запнулся, словно боялся договорить.