«Нам нужно поговорить. Или… может, не нужно? Может, всё само рассосётся? Но ведь не рассосётся. Я чувствую, как оно только нарастает внутри».
Закрыла лицо руками. Сердце било тревогу, словно я стояла на краю чего-то, чего не понимала до конца.
«Я же понимаю его. Он хочет. Но внутри меня будто стена и я не могу… я просто не могу переступить».
Мы перешли какую-то черту. Нет, он давно был по ту сторону, а я только теперь осмелилась заглянуть туда. И мне стало страшно. Страшно до дрожи в пальцах.
«Сколько он этого хотел? Сколько копил в себе? И как мне теперь быть? Если я совсем оттолкну его… он уйдёт. А если соглашусь?.. Что будет со мной?»
И тут хлопнула входная дверь.
— Папа! — я кинулась к нему, с отчаянной радостью, спасаясь от собственных мыслей. — Что случилось? Как ты так умудрился?
Коснулась его руки в гипсе, а он тяжело опустился на пуф и устало улыбнулся мне одной стороной губ.
— Пусть мама расскажет.
— А где она?
— В магазин уехала. У нас в холодильнике мышь повесилась.
— Ну да… я заметила.
Он шагнул в гостиную, аккуратно сел на диван и болезненно скривился, когда лёг на спину. Меня тут же кольнуло где-то в груди — видеть его таким беспомощным было непривычно.
— Больно? — спросила тихо.
— Ещё как, — поморщился он. — Прервали мы твои каникулы, да?
— Да нет. Всё равно собиралась домой, — пытаясь казаться максимально равнодушной, ответила я.
— Так быстро?
— Ну... весело было, пока гуляли, а дома скучно, — соврала я.
Он хмыкнул и покачал головой.
— Понятно… Ох… Кто же мог подумать, что я не удержусь на нём…
— А как ты упал?
— Забуксовал на песке. Пытался вырулить, нажал на газ... и понесло. Упал прямо на камень возле дороги.
— Ужас... — я прижала пальцы к губам. — А где это?
— В лесу. Поехал утром покататься, а ты же знаешь, какая там плохая дорога.
Я смотрела на гипс и чувствовала, как злость вперемешку с жалостью захлёстывает меня. Всё сразу навалилось.
— И сколько тебе так лежать?
— Пока неясно. Сказали — через неделю на осмотр. Хотели в больницу положить, но я отказался.
— Будешь дома?
— Ага. Надо менеджеру позвонить... предупредить. Подашь телефон?
— Да, — я сбегала обратно в коридор к папиной сумке, достала оттуда мобильный и отдала. — Я пойду к себе.
— Иди, — вздохнул он.
Вернулась в комнату и тут же воткнула наушники, пытаясь отгородиться от реальности. Но тревожные мысли снова вернулись.
«Написать Серёже? Нет. Или... позже? Да и о чём говорить? Блин… Впервые я совсем не хочу с ним разговаривать. Так страшно…»
Раньше я тоже боялась, когда только начинала с ним сближаться. Но сейчас всё было иначе. Сейчас мне было стыдно… Перед ним, перед собой.
Закатила глаза и упала на кровать.
«Никогда не думала, что окажусь в такой ситуации. Почему именно сейчас? Почему всё так запуталось? Я ведь представляла себе это по-другому... хотя... как это вообще должно было быть?»
И ведь все эти бесконечные пошлые шуточки в последнее время… Про Зевса и Афродиту, про то, как я буду ходить у него дома голой, а он будет прикрывать «последствия», про моё «наказание»… Я и представить не могла, что он воспринимает это всерьёз. Для меня всё это было просто игрой, невинным флиртом, глупыми словами. Только шутки. Ничего больше.
«А вдруг он всё спланировал? Он ведь так уговаривал меня остаться на майские. А я-то думала, что он просто хочет провести со мной время... Господи. А если это было ради одного? Он бы мог добиться своего, если бы я согласилась».