Я так этого ждала. Эти три месяца должны были быть нашими, только нашими!
«Пожалуйста, не уезжай… Я не хочу терять этот месяц впустую. Не хочу просыпаться утром и понимать, что не смогу увидеться с тобой. Я просто умру от скуки по тебе. Боже… Нет, нет, нет…»
— Я не смогу тебя остановить, да? — совсем тихо спросила. — Ты ведь всё равно поедешь туда?
Он кивнул и запустил пальцы в волосы, отворачивая от меня своё лицо.
— Мне просто нужно разобраться в себе. В башке каша. Надо проветриться.
«Он отдаляется от меня. Я теряю его. Прямо сейчас».
— Понятно. Ну, если тебе это нужно, то, конечно, поезжай, — я с трудом выдавила из себя улыбку.
Почувствовала, как внутри меня буквально что-то сломалось.
Быстро спрятала руки под стол, чтобы ни он, ни я не видели, как они трясутся. Всеми возможными силами старалась казаться уверенной, хотя думала, что сейчас закачу истерику и разревусь на месте.
«Надо быть сильной. Я не могу плакать при Серёже. Он снова разозлится. Не хочу, чтобы он злился. Не хочу его огорчать».
— Ты не злишься? — спросил он и наконец посмотрел на меня с тревогой в глазах.
— Нет, всё нормально! — быстро ответила я, пытаясь убедить в этом и себя. — Я буду ждать твоего приезда и тогда мы сможем съездить ко мне в деревню, повеселиться там.
— Конечно, — на его лице появилась добрая, почти мальчишеская улыбка.
Протянул руку, нашёл мою под столом и пальцами чуть сжал.
— Оль, месяц — это не катастрофа. Я же не в армию ухожу, — хмыкнул. — Уеду, вернусь, и всё будет, как всегда.
— Пообещай, — почти потребовала я.
— Обещаю, — уже мягче сказал он. — Буду писать, звонить, фотки скидывать. Не избавишься от меня.
Я попыталась улыбнуться, но снова поникла.
— Не хочу всего этого… Можно поеду с тобой?
Серёжа криво улыбнулся, глядя в сторону:
— Мась, перестань. Тебе там будет скучно. И ты меня возненавидишь через два дня.
— Я… я просто не представляю, что буду делать без тебя.
— Ну, может, съездишь куда-нибудь, встретишься с девчонками…
— Я не хочу ездить куда-либо без тебя, — перебила.
— Оль, посмотри на меня.
Он вдруг взял меня за подбородок и мягко поднял его, чтобы увидеть глаза, в которых начинали скапливаться слёзы. Я встретилась с его удивлённым взглядом.
— Эй… не надо, — сказал почти шёпотом. — Ну, правда… не плачь.
— Не могу.
— Можешь. Не загоняйся из-за этого.
— Серёж, я, правда, стараюсь, но… — из моего горла вырвался громкий всхлип. Я ужаснулась самой себе и приложила руки к лицу.
«Нельзя! Что ты делаешь, дура?! Сейчас же перестань!»
Быстро встала, не в силах выдержать ошеломлённый взгляд Серёжи, и убежала.
Ближайшее место около столовой, где я могла спрятаться — это женская раздевалка около спортивного зала. Там был туалет. Одна кабинка с запирающейся дверью. Забежав туда, я попыталась закрыться, но руки не слушались.
Вдруг дверь резко распахнулась, и Серёжа посмотрел на меня.
— Оль, стой, — он зашёл внутрь, пока я закрывалась руками. — Не надо вот так убегать.
«Он не должен видеть меня такой. Он разозлится!»
Серёжа быстро обнял меня за плечи и прижал к себе.
— Прекрати. Ну что ты… Я не могу смотреть, как ты ревёшь, — шепнул он, и в голосе слышалась мольба. — Ну перестань, а?
Взял моё лицо в свои ладони. Он был таким растерянным и грустным…
— Не уезжай, — прошептала ему.
— Это всего лишь месяц, — тихо выдохнул. — Я же не исчезаю насовсем.
Я закрыла глаза, и в ту же секунду его губы коснулись моих. Поцелуй был неровным, сбивчивым, в нём не было привычной лёгкости — только жадность, сдержанная боль и что-то такое, от чего у меня закружилась голова. Его ладони мягко сжали мои щёки, а потом скользнули к затылку, удерживая в этом поцелуе.