— А если мы ещё больше поругаемся?
— Не поругаетесь, — уверенно заявила подруга. — Ты же Ксюшку знаешь. Она больше часа обижаться не может.
Я хмыкнула, но тут же вздохнула.
— Она на меня злится уже неделю…
— Ты исключение. Люди сильнее всего обижаются на тех, кто им дорог.
— С какой страницы «ВКонтакте» ты это вычитала?
— Это факт, подтверждённый мировой психологией!
Я горько усмехнулась и пожала плечами:
— Вряд ли это про нас. Ксюшка же реально влюбилась в Серёжу, а я так с ней поступила…
— Ну вот и извинишься.
— Как будто это так легко…
— Легче, чем потом страдать! Миритесь сегодня же, иначе рискуете вообще перестать общаться.
Я покачала головой.
— Ладно, попробую.
Ксюша жила недалеко, так что через десять минут уже была в школе. Я как раз вышла в туалет поменять воду для красок, а когда вернулась, увидела её в кабинете. Она болтала с Лилей, но, заметив меня, тут же замолчала и напряглась.
Я глубоко вдохнула и сделала шаг вперёд.
— Ксюш, прости меня! — выдохнула, опуская взгляд. — Я правда виновата перед тобой. Если бы можно было всё исправить, я бы никогда не сделала тебе больно. Я больше не буду…
Я подняла глаза. Она улыбалась. В следующую секунду Ксюша сделала шаг ко мне и обняла.
«Она простила меня».
— Оль, я сама давно хотела помириться, но всё никак не решалась… Спасибо, что сделала это первой.
Мы втроём посмотрели друг на друга — и вдруг осознали, как же сильно соскучились.
«Снова вместе. Снова лучшие подруги!»
— Ну, так что вы тут колдуете? — поинтересовалась Ксюша, оглядывая наш беспорядок.
Рассказав ей о том, что мы уже сделали и сколько ещё предстоит, мы ожидали её возмущения. И не ошиблись.
— Что?! — воскликнула она. — Вы серьёзно? Это же нереально!
Но уже через секунду, бодро вздохнув, добавила:
— Ладно, до полуночи ещё далеко, как-нибудь управимся!
Мы рассмеялись, а затем вернулись к нашему шедевру.
К шести вечера, измотанные до предела, наконец покинули школу. Я села в автобус, взглянула в окно и почувствовала, как усталость затягивает в сон.
Как только оказалась дома, рухнула на кровать. Несмотря на изнеможение, внутри была лёгкость.
«Я помирилась с Ксюшей. Теперь всё должно быть хорошо. И это даже приятнее, чем начать встречаться с парнем. Простые слова извинения, а ведь так страшно было их произнести!»
***
Я так соскучилась по своим подругам, что болтала с ними без остановки на каждой перемене в четверг. Но, если честно, в этот день я больше всего ждала конца уроков. Ведь нам предстояло украшать актовый зал. Я никогда раньше не занималась таким, но жутко хотелось залезть на стремянку и прикрепить гирлянду или шарики с буквами.
А ещё я переживала за наш плакат. Мы трое — явно не великие художницы, и наши рисунки не блистали шедевральностью. Но когда болтаешь без перерыва, легко забыть о важных делах. Например, о том, что плакат вообще-то надо было сдать учителям.
— Почему вы до сих пор не сдали плакат?! — возмутилась на нас Людмила Михайловна в актовом зале. — И вообще, он у вас как у пятиклассников! Вам не стыдно?
Мы обменялись растерянными взглядами. А потом, даже не соображая, что делаем, бросились в классный кабинет. По дороге я взорвалась:
— Да что она на нас наезжает?! Лучше бы на Толю с Ильёй ругалась, они-то вообще свалили, как позорные крысы!
— Вот именно! — поддержала Ксюша.
— Вечно крайними остаёмся, — вздохнула Лиля.
Ворвались в кабинет, схватили плакат и побежали обратно в актовый зал. Но тут прозвенел звонок с шестого урока… И весь поток учеников рванул в раздевалки.
«Катастрофа».
— Пропустите! — надрывались мы, пытаясь пробиться сквозь толпу.
Кое-как, с боями, чуть не разорвав плакат пополам, мы донесли его до места назначения. Прикрепили на стену рядом с другими стенгазетами и наконец выдохнули. И тут меня осенило: «Наш плакат — самый лучший. А на нас ещё и наорали».