— Всё, я сейчас пойду и всё выскажу Людмиле Михайловне! — возмутилась я.
Но тут позади нас раздался спокойный голос:
— А у вас, кстати, неплохо получилось. Прикольно.
Мы синхронно обернулись. Перед нами стоял Серёжа — руки в карманах джинсов, взгляд вроде бы равнодушный, но в голосе слышалась едва заметная нотка одобрения.
А у меня внутри всё сжалось. Он первый раз заговорил со мной после того дня…
Лиля лишь закатила глаза.
— Премного благодарны за комплимент, — протянула она с сарказмом.
— Нет, правда, — пожал плечами он.
Ксюша улыбнулась:
— Ну наконец-то сдали!
— Девчонки, а не хотите помочь? Работёнка есть, — Серёжа почесал затылок и быстро скользнул взглядом по нашим ногам. — Только в юбке нельзя.
Я вскинула брови.
«Юбка? Я же в чёрных джинсах...»
— Что делать-то? — настороженно спросила Лиля.
— Буквы вешать. Вдвоём быстро не справиться, а стремянка всего одна. Меня отправили искать помощниц, — он выпрямился. — Я подниму кого-то на плечи, а дальше дело техники.
Мы переглянулись. Ксюша тут же сделала шаг назад, опустив взгляд.
— Ну, у меня юбка, — пожала она плечами.
Серёжа перевёл взгляд на Лилю.
— Э-э-э! — та замахала руками. — Я высоты боюсь, так что без меня!
Я задержала дыхание, ожидая, что он посмотрит на меня… но этого не произошло.
— Ладно, пойду тогда ещё девчонок поищу, — пробормотал он и уже отвернулся.
— Серёж, так Оля же в штанах, — заметила Лиля. — Подсади её.
Внутри будто что-то упало, когда Серёжа наконец посмотрел на меня. В его глазах мелькнула какая-то неуверенность, словно он вовсе не хотел связываться со мной. А ведь я так хотела украсить актовый зал…
— Поможешь? — растерянно спросил он.
— Да! — слишком поспешно выпалила я.
«Всего несколько минут. Просто работа».
Но когда я оказалась у него на плечах, жуткая неловкость накрыла меня с головой.
— Серёж, тебе не тяжело? — я инстинктивно запустила пальцы в его волосы, пытаясь удержать равновесие. — Есть же девчонки, которые легче меня…
Мне передали огромный лист бумаги — буква «С». Фраза должна была получиться: «Улыбайтесь, господа!»
— Ты же лёгкая, как пушинка, — спокойно ответил Серёжа.
Я нервно сглотнула, стараясь сосредоточиться на буквах, а не на его крепких плечах подо мной.
— Ага, пушинка… — пробормотала я себе под нос.
Чувствовала, как его пальцы крепко держали меня за бёдра, но он не делал ничего лишнего — просто держал, чтобы я не упала.
— Да всё нормально, — он слегка поднял голову, и мне показалось, что в уголках его губ мелькнула улыбка.
Я глубоко вдохнула, прогоняя тревогу, и продолжила крепить буквы булавками. Всё получилось ровно.
Актовый зал был готов. Украшения висели, гирлянды сверкали, и мы все с облегчением выдохнули. Но вместе с этим пришло осознание: «Завтра концерт». И моё волнение начало стремительно нарастать.
***
Всю пятницу мы носились по школе, поздравляя учителей с праздником. Дарили им цветы, коробки с чаем и кофе, конфеты. Фотографировались, смеялись, обнимались, дурачились — атмосфера была просто потрясающая.
А ещё… Домашку нам не задали. Ни на субботу, ни на понедельник.
К тому же, в субботу обещали всего два урока по тридцать минут — учителя уезжали загород отмечать праздник. Но раз уж так... может, стоило вообще отменить занятия?
— Завтра кто-нибудь в школу идёт? — поинтересовался Мишка Онисимов на пятом уроке, когда учительница вышла из класса.
Миша в классе был главным шутником. Невысокий белокурый парень с веснушками, один из самых добрых и весёлых одноклассников. А недавно к этому добавилось новое звание — друг Серёжи.
— Да ну, конечно нет! — ответили ему почти хором.
— А ты, что, собрался? Дурак, что ли?
— Почему сразу дурак? Уже спросить нельзя?! — возмутился Мишка, но быстро смекнул, что весь класс единогласно решил прогулять.
Но тут раздался голос нашей старосты: