Лицо у него мгновенно стало жёстче. Он резко перехватил моё запястье — крепко, но не больно — и наклонился ближе. В его глазах блеснуло что-то тёмное.
— Твоя подруга не маленькая девочка, — произнёс ровно. — У неё своя голова на плечах. И она сама решает, чего хочет, а чего нет. Ты не можешь решать за неё.
Я невольно задержала дыхание от неожиданно возникшего страха перед ним.
Серёжа медленно разжал пальцы, обошёл меня и пошёл по пустому коридору. А я осталась стоять, слушая, как его шаги эхом уходили к лестнице.
«Может, мне и правда не стоит за неё переживать? А вдруг Лиля просто накручивает? Он же ведь ничего с ней не сделает… да?»
После уроков я подошла к Лиле, оглядываясь по сторонам, и тихо спросила:
— Может, проследим за ними?
— Ты с ума сошла? — подруга вскинула брови. — Оль, я всё понимаю, но не до такой же степени.
— В смысле? — я нервно сглотнула. — О чём ты?
— Да ты же ревнуешь! Может, Ксюшка слепая, но я-то всё вижу. Не делай из меня дурочку.
Я фыркнула.
— Ну, значит, прав был Андрей Львович — шпионка из меня никакая.
Мы обе улыбнулись, но внутри у меня всё было в напряжении.
— С чего ты вообще решила за ними следить? — поинтересовалась Лиля.
— Я за Ксюшку волнуюсь, — призналась я.
— Ага, конечно, — протянула она с усмешкой и спокойно направилась в раздевалку за курткой.
— Лиль, а ты разве не волнуешься?
— Оль, пускай делает, что хочет. Мы её предупредили. Ты не думаешь, что перегибаешь палку?
— Может быть. Но я просто думаю…
— Не думай! Вам с Ксюшкой это вредно, видимо.
Её тон бесил. Только недавно она была готова чуть ли не за руку тащить Ксюшу подальше от Серёжи, а теперь ей стало всё равно? Что с ней произошло за эти несколько уроков?
Но, несмотря на её слова, я всё равно пошла за ними.
Серёжа, Ксюша, Влада, Ира, Костя, Мишка и Ваня — все они шли настолько медленно, что мне постоянно приходилось тормозить шаг, лишь бы не попасться им на глаза. Смех, поддразнивания, кто-то поскальзывался на льду, остальные хохотали, вместо того чтобы помочь. Казалось, что им весело — всем, кроме меня.
«А мне зачем всё это? Что я вообще надеюсь увидеть?»
Я могла проследить за ними только до пиццерии. «А дальше? Когда Серёжа поведёт Ксюшу к себе домой, я уже ничего не увижу. Так зачем я иду?»
В пиццерии они выбрали столик у окна. Я же устроилась в дальнем углу, натянула капюшон и заказала десерт — просто чтобы не выглядеть подозрительно.
«Они тут ненадолго», — подумала я. В итоге они просидели два часа.
Я потратила все деньги, объелась, но не могла просто так сидеть. Смотреть на них было невыносимо. На их глупый смех, на Серёжу и Ксюшу, которые, кажется, вообще не могли расцепиться. Тем временем за окном стемнело, город озарился фонарями и светом фар машин.
И тут чуть не случился провал. Серёжа с Костей вдруг пошли в мою сторону. Оба направлялись к выходу — видимо, покурить.
Я вздрогнула. «Если он меня увидит…» В голове мелькали картинки: как он рассмеётся, спросит в упор, не слишком ли я увлеклась слежкой, потом проболтается Ксюше… а после и вовсе перестанет со мной разговаривать.
Резко натянула капюшон ещё сильнее, так что почти не видела ничего. Только слышала шаги.
«Прошли? Посмотрели? Узнали меня?»
Сердце бешено колотилось. Но, похоже, обошлось.
Я не стала больше ждать. Всё достало. Встала, сунула телефон в карман и ушла через другой выход.
«И зачем я вообще сюда пошла? Дура».
Глава 15
С утра вставать не хотелось совсем. За окном была вечная тьма: уходила из дома — темно, возвращалась — снова ночь.
Вообще, я люблю зиму. За снег, за горки, за возможность просто рухнуть в сугроб и утонуть в мягких холодных объятиях. За новогодние украшения, за сам Новый год.
Но не сейчас. Сейчас был гололёд, пятнадцатиградусный мороз, вечная серость, грязь из снежной каши и песка. Б-р-р.
Я думала о вчерашнем вечере: «Что же в итоге произошло между Ксюшей и Серёжей?» Хотелось узнать, но вряд ли бы кто-то из них мне что-то рассказал. Если бы она хотела, то позвонила бы.