Город у нас небольшой, и спортивные мероприятия тут редкость, но всё равно мы с девчонками собрались в команду. Если честно, многие думают, что чирлидинг — это только в американских фильмах, где все прыгают с помпонами и делают крутые поддержки на стадионах. Но нет. Даже до нашего городка этот спорт добрался. Пусть не супер профессионально, но мы старались.
Через неделю должны были начаться футбольные матчи юношеской сборной, и мы к ним серьёзно готовились. Тренировались почти каждый день. Понятно, что у нас не было прямо очень сложных акробатических трюков (вроде флая, когда девочку подкидывают вверх), но зато мы делали хорошие базовые поддержки и пирамидки.
Больше всего времени уходило на танцевальные связки, синхронность и кричалки, чтобы всё выглядело чётко и слаженно. Репетировали с помпонами и под музыку — у нас был трек от Black Eyed Peas (я обожаю их!). Особенно когда на репетиции включали «Pump It» — сразу энергия появлялась.
И вообще, некоторые думают, что девочки из поддержки просто «для красоты», но на самом деле завести трибуны и подбодрить команду — это реальная работа. Особенно, когда среди игроков были парни из нашей школы — хотелось, чтобы они нас заметили и чтобы им было легче играть.
В середине недели нам сообщили, что в субботу весь класс вместо уроков отправится на стадион. Парни обрадовались, как малые дети, а некоторые девчонки, недолюбливающие футбол, начали жаловаться на «этот отстой». Но классная их быстро утешила: «Уходить можно будет сразу после начала матча». Хотя многих всё равно обязали прийти, ведь ожидался приезд мэра, телевидения, а массовка нужна.
— Ну вот теперь я точно приду на стадион, — вдруг раздался рядом голос Серёжи.
Я вздрогнула — даже не заметила, как он подошёл. Он хитро улыбнулся, наклонился ко мне и, почти касаясь губами уха, прошептал:
— Все будут смотреть футбол, а я — на твою задницу в юбке.
«Что?.. Он... серьёзно?»
У меня перехватило дыхание, щёки вспыхнули, а уши запылали. Я застыла, не в силах подобрать хоть слово. Такого мне ещё никто не говорил. Особенно в такой форме. Особенно — почти незнакомый парень. А он, сделав шаг назад, хмыкнул, явно наслаждаясь эффектом:
— Смотри там, не облажайся.
«Идиот! Кажется, я не вынесу его присутствия на трибунах...»
Всю неделю я твердила себе, что тот поцелуй что-то значил. Ну, а как иначе? Серёжа же сам попросил меня сделать это! Но нет... Всё это время мы почти не общались. А если он вдруг и подходил ко мне, то только, чтобы посмеяться надо мной и довести до состояния переспелого помидора. А я... просто наблюдала за ним издалека. Но, конечно, Ксюшка не могла этого не заметить. В итоге меня ждал настоящий допрос.
— А что это ты всё время пялишься на Серёжку? — прищурилась она с хитрой ухмылкой, вставая передо мной и загородив весь обзор.
Мы были в коридоре в ожидании начала урока по английскому языку. Вокруг суетились одноклассники: кто болтал, кто ковырялся в телефоне, а кто просто маялся от скуки. А я только и успела вздохнуть, пытаясь сохранить лицо.
— А что, теперь запрещено просто смотреть на людей? — парировала. — Когда успели ввести табу на обычные взгляды?
— Я спрашиваю не вообще, а про него. Думаешь, я слепая? Всё прекрасно видно. Он тебе нравится.
Я не собиралась поддаваться на её провокации.
— Да на него уже половина школы влюблёнными глазами смотрит. Я просто со стороны наблюдаю за этим цирком, — наигранно приложила ладонь к груди. — И уж точно не собираюсь лезть в драку за какого-то кретина.
Ксюшка расхохоталась, но тут же нашла, чем меня поддеть:
— Между прочим, этот «кретин» знает английский лучше нас! И не вздумай спорить! — пригрозила пальцем. — Ты разве не слышала, как он заболтался с Татьяной Валерьевной прямо на первом уроке?
— Слышала. Он же перевёлся к нам тоже из какой-то гимназии. Видимо, и там хорошо учился.
— Я даже завидую ему.
— Надо просто учить и всё.
— Ага, вижу, как ты учишь, — усмехнулась Ксюшка. — Домашку вроде делаешь, а толку ноль.
— Ну, тут не поспоришь…
— Кстати, училка сегодня пересаживать всех будет. Хорошо, что у нас две группы и Виноградова в другой. А ещё лучше, что у нас теперь есть Серёжка, который, надеюсь, будет подсказывать. Пусть меня с ним посадят, — мечтательно вздохнула она.