Мы повернулись друг к другу и встретились взглядами. Дима аккуратно коснулся моего лица ладонью, а затем его холодные пальцы пробрались к затылку, запутываясь в моих волосах. От этого прикосновения мне одновременно стало холодно и приятно.
Я бы хотела перестать думать. Хотела бы влюбиться в него с самого начала. Хотела бы, чтобы именно Дима был тем, кто мне сразу понравится. Потому что с ним — мне было бы спокойно, хорошо и надёжно. Он же потрясающий. Он бы сделал меня счастливой. Но я ничего не могла с собой поделать.
Дима наклонился и его горячие губы прижались к моим.
И в этот момент я чувствовала себя предательницей. Я думала о Серёже. Представляла, что это он целовал меня вот так. Я уже не помнила вкус его губ, но никогда не забывала тот поцелуй, который запал мне в самое сердце.
«Я ужасна. Я хочу, чтобы Дима возненавидел меня, потому что я сама себе противна!»
Пару мгновений я смотрела в его взволнованные глаза. Он, скорее всего, догадывался, что что-то было не так, потому что я не ответила на поцелуй.
Отвернулась и, не сказав ни слова, пошла в сторону дома.
Хотелось заплакать. Нет — зареветь, так, чтобы услышали все. Хотелось сдаться и забыть всё, что тянулось за мной с начала восьмого класса.
Дима догнал меня, взял за руку, сплетая наши пальцы. Так мы шли до самого моего дома — молча.
Мне было так жаль, что всё происходило именно так. Но я ничего не могла сделать со своими чувствами к Серёже. Не могла просто взять и отказаться от них.
Поэтому я должна была что-то предпринять — пока не наступил Новый год. Я не хотела начинать его с боли и страданий из прошлого.
***
До празднования Нового года с классом оставалось всего два дня. Волнение витало в воздухе, захватывая каждого из нас. Я думала только об этом, пока после второго урока неожиданно не зазвонил телефон. Незнакомый номер — скорее всего, это Дима. У него часто не хватало денег на оплату мобильной связи, поэтому он обычно звонил с чужих номеров. И я не ошиблась — это был он.
Ещё в первую перемену я удивилась, что не заметила его в школе, но, как оказалось, его и не было.
— Оль, я сегодня не приду, — сказал в трубку, и голос его звучал усталым и напряжённым.
— Почему? — я улыбнулась, хотя внутри кольнуло беспокойство. — Прогуливать школу нехорошо.
Передо мной стояли Ксюша и Лиля — обе не скрываясь подслушивали разговор, переглядываясь.
— После работы устал… очень, — Дима говорил тихо, словно ему было тяжело произносить слова.
— Бедный, — сочувственно отозвалась я, но девочки вдруг нахмурились. — Ладно. Придёшь завтра?
— Ага… Пока.
— Давай.
Я убрала телефон и наткнулась на строгий взгляд Ксюши.
— И ты так просто это приняла? — возмущённо воскликнула она, сложив руки на груди.
— Да, а что такого? Человек устал, хочет отдохнуть. Я же вам рассказывала, какая у него работа.
— Ну конечно! — всплеснула она руками. — Верь ему больше! Проворонишь своё счастье, Оленька!
— В смысле? — я непонимающе моргнула.
— Оль, не обращай внимания, — примирительно сказала Лиля. — Если ты веришь Диме, то всё хорошо.
— Вы вообще о чём? — теперь мне стало не по себе.
— Ни о чём, забей! — Ксюшка резко передумала продолжать разговор и только тяжело вздохнула. — Пошли в класс.
Но их странное поведение не выходило у меня из головы. Ещё минуту назад всё казалось простым и понятным, но теперь их подозрения начали тревожить и меня.
Я доверяла Диме. Не предполагала, что он стал бы мне врать.
«Но почему девчонки так реагируют? Почему они тоже не могут ему доверять?»
Уроки были в самом разгаре. В коридорах сновали школьники из младших классов, оглашая пространство звонкими голосами. Мы останавливали их, делая замечания. Наше дежурство на этой неделе подходило к концу. Завтра мне уже не пришлось бы следить за порядком, ведь малыши по субботам не учились.
За всё это время мы с Серёжей не обменялись ни единым словом. После замечания учителей о том, что дежурные должны стоять в разных частях коридора, а не толпиться в одном месте, между нами будто образовалась пропасть. Теперь мы даже не пересекались взглядами.